Принцесса морей

– В атаку! – закричала Луиза, первой под завесой дыма врываясь в драгоценную пещеру. Следом за ней в сказочную сокровищницу последовали и остальные.

Нападающих встретил нестройный залп из пистолетов и ружей. Раненый Сеймур повалился у порога. Боб Хендрикс нелепо взмахнул руками, покачнулся и упал. Сама Луиза сделала по инерции еще несколько шагов, но внезапно остановилась и повалилась возле груды золота. Встревоженный Блант кинулся к ней и затащил ее в укрытие.

– Что с ней? – крикнул Джек, сражавшийся с огромным французским офицером в камзоле, украшенном позолоченным галуном.

– Ранена, но вроде дышит! – крикнул Блант в ответ.

– Ах, черт! – И с этими словами Джек отправил своего противника к праотцам, а потом бросил священнику: – Побудь пока с ней!

– Хорошо! – откликнулся Блант.

Луиза приоткрыла глаза и кашлянула. В правой стороне груди что-то неприятно саднило, перед глазами все плыло. Молодая женщина прищурилась и узнала в наклонившемся над ней человеке священника, который успел ей порядочно надоесть со своими ухаживаниями.

– Успокойся, успокойся, с тобой все хорошо, – скороговоркой протараторил Блант, не давая ей раскрыть рта. – Ты просто немного ранена, ничего страшного.

– Уйди к черту, – жалобно попросила Луиза, кашляя.

Священник засуетился:

– Я могу принять твою предсмертную исповедь и дать тебе полное отпущение грехов…

Блант говорил первое, что ему приходило в голову, не замечая даже, какую околесицу несет.

– Предсмертную? – простонала бедная Луиза и потеряла сознание.

– Ох! – сокрушенно промолвил священник, только сейчас сообразив, что он наделал. – Луиза, Луиза, я не то сказал! Луиза, я тебя люблю, ты меня слышишь?

Он сорвал с себя камзол, отодрал от него рукав и стал перевязывать молодую женщину, бормоча:

– Господи, умоляю тебя, сделай так, чтобы она осталась жива… Ради этого я готов перейти в католичество… – Тут Блант вспомнил, что уже успел побывать католиком, и молитвенно сложил руки. – Я согласен даже стать иудеем, только без обрезания, если она останется в живых!

Пока влюбленный священник давал самые нелепые обеты, среди груд золота и серебра продолжалась ожесточенная схватка. Силы противников были примерно равны, и теперь все решали только храбрость и удача.

– Где адмирал? – крикнула Габриэль, извлекая клинок из тела очередного поверженного врага."

"Ответом ей был выстрел. Пуля пролетела у самого ее лица.

– Меридор, – заорал Блэйк, – не валяйте дурака! Все равно вам не выбраться отсюда!

Адмирал рассмеялся и выстрелил снова. Габриэль, побледнев, выронила шпагу и едва не упала, но Анри вовремя подбежал к ней и заставил присесть за груду ожерелий и монет испанской чеканки.

– Меридор! – снова закричал Блэйк.