Пробудившие мрак

Штерн верил, что процесс обратим, даже сейчас, когда Инга, потеряв человеческий облик, выла, визжала и рычала, бросалась на железные стены, колотилась в дверь камеры головой.

– Выпусти меня! – хрипела и завывала она. – Будь ты проклят, чертов старикашка! Ты что, не понимаешь, как я мучаюсь?

– Это для твоего же блага. Не нужно больше убийств. Ты привлечешь к нам внимание не только полиции, но и «Белого Ковена», а уж они точно не станут с нами церемониться!

– Я буду осторожна!

– Ты никогда не отличалась осторожностью, Инга! – кричал он ей из-за запертой двери.

 – Ты оставляешь за собой кровавый след, который рано или поздно приведет к нам! А я не могу этого допустить. Я день и ночь готов колоть тебе сыворотку, но убийств больше не будет!

– Я не дамся тебе! – бесновалось чудовище. – Никакой сыворотки! Мне нужна кровь, и я даже знаю, чья именно! Выпусти меня, и я сама раздобуду себе лекарство!

– Ни за что! Если ты не оставишь мне другого выбора, я снова тебя заморожу! – пообещал профессор.

За дверью наступила мертвая тишина.

Владимир Штерн устало вздохнул. Кажется, его угрозы наконец подействовали.

Почти всю свою жизнь, отказавшись от карьеры и мировой славы, он пытался вылечить Ингу, но сумел лишь продлить ее страдания. И свои тоже! Но профессор не собирался отчаиваться: осталось подождать совсем недолго. План семейства Сэнтери ужасал его своей изощренной жестокостью, но Штерн понимал: только так он сможет изменить не только свою жизнь, но и жизнь дочери. Нужно еще немного потерпеть, пока не воплотятся замыслы Сэнтери, и тогда Инга изменится. Конечно, она останется монстром, но хотя бы научится контролировать себя и сдерживать свой страшный голод.

Инга и в самом деле присмирела. Из комнатки больше не доносились ее вопли, проклятия и звуки жутких ударов о металлическую дверь. Профессор Штерн еще раз проверил стальной засов, держащий дверь, а затем, ссутулившись и устало шаркая ногами, побрел в свою лабораторию. Он давно не готовил сыворотку для Инги. Что-то ему подсказывало, что новая порция должна быть значительно больше, чем когда-либо.

Ему предстояла еще одна бессонная ночь.

Глава четырнадцатая

Тайна раскрыта

Утром Никита еле оторвал голову от подушки.

Он совершенно не выспался и все никак не мог открыть глаза. Будильник надрывался почти десять минут, пока наконец Марина не пришла и не выключила его. Затем она принялась расталкивать сонного брата.

– Разве сегодня не выходной? – спросонья поинтересовался тот.

– Размечтался! – фыркнула Марина. – Подъем! Я уже готовлю завтрак!

Никита помотал головой, сполз с кровати и поплелся в ванную. Пока он умывался, Марина налила ему кофе и приготовила пару бутербродов с сыром и ветчиной.