Просто Он

Все находящиеся в нами в кабине стоят к нам спиной, я отпускаю ее ладонь и мои пальцы оказываются у нее под юбочкой. Хорошо, что юбка не узкая. Это упрощает дело. Вот моя рука уже на кружеве чулка, я забираюсь под него, поглаживая кожу.

Чулки на ее ножках — это теперь мой фетиш! Сколько раз я думал о том, как задрать ей подол! И сколько раз представлял чулочки!

Она призналась, что это подарок моей сестры — кстати, не забыть бы, что мы сегодня едем к ней на ужин!

Сестрица моя знает толк в женском белье, надо отдать ей должное.

Я тоже знаю толк в белье. А еще я знаю, что хочу видеть мою малышку без белья, и как можно скорее.

Лифт останавливается, кто-то выходит, кто-то остается… нам еще ехать и ехать. А я мечтаю выкинуть из этой кабины всех, чтобы, наконец, воплотить еще одну фантазию. Хочу опуститься перед ней на колени и вылизать ее киску прямо сейчас, потом подсадить на перекладину, раздвинуть ноги широко, почти в шпагат, и войти резко, рывком, одним движением. И долбить ее сильно и долго.

Жаль, тут в лифтах явно есть камеры, но если мне удастся закрыть объектив…

— О чем ты думаешь? — она шепчет мне на ухо, хотя прекрасно знает ответ. — разве можно в лифте?

— А тебе бы хотелось?

Ее смущенный взгляд говорит, без всяких слов. О, да! Ей бы хотелось!

— Я думала об этом, когда мы ехали сюда в прошлый раз. Помнишь?

— Когда ты сбежала от меня подлым образом, заставив страдать?

— А ты страдал?

— Еще как. Разве ты не поняла это, когда я приехал?

Последний пассажир выходит из лифта, нам осталось 20 этажей и все они наши.

Как только дверь закрывается я прижимаю ее к стенке, обрушиваясь на эти мягкие малиновые губки. Мои пальцы уже в ее трусиках, а там такое невероятное медовое море! Она вся течет, всхлипывает, облизывая мои губы.

— Алекс, здесь же камеры наверняка!

— Ну и что? Пусть дрочат…

— Алекс!

— Милая, камера обычно над входом, так что максимум, что они видят, это мою спину. Не думаю, что спина им так уж интересна. — говоря это я активно проталкиваю в нее пальцы, пробираясь выше, к ее точке отсчета. — И даже если они видят твою согнутую ножку… мы же ничего не имеем против?

— Ох…

Задеваю чувствительное место и выпиваю стон с ее губ.

— Давай все-таки дойдем до квартиры, Алекс… я… не могу тут..

— Можешь, детка… Не сопротивляйся, а то я сейчас нажму кнопку стоп и…

Кнопку нажимать не пришлось, мы приехали. Я тащу ее за собой, чуть не уронив карточку, открываю дверь, впихиваю в холл.

— Пойдем туда. — поднимаю ее на руки и несу к тому самому окну. — Я хочу повторить все как было. Только на этот раз ты не сможешь никуда убежать!

— Я не хочу никуда бежать… и тогда не хотела.

— Почему же убежала? — ставлю ее к окну, глядя в такие теплые любимые глаза, опушенные длинными ресницами.