Просто Он

Как же она прелестна, моя девочка! Простыня не скрывает ее мягкие изгибы, это тело мне все время хочется держать в руках. Нет, скорее иметь под собой. Да, это настоящая мечта, все время находиться к ней так близко, чтобы кожа касалась кожи.

Она подходит, и я притягиваю ее, усаживая на колени.

— Почему ты сбежал? Я проснулась, а тебя нет…

— Ты хотела, чтобы я был рядом?

— Угу… Очень.

— Малыш…

Зарываюсь в копну ее волос — шоколад и золото, провожу носом по ее шее. Это просто преступление пахнуть так сладко и нежно, и так возбуждающе.

Я завожусь с полоборота, и вот она уже сидит не на моих коленях, а на моем жестком члене. Приподнимаю ее за попку, поглаживаю складочки. Они опять такие припухшие и влажные.

— М-м-м… Ты уже готов?

— Всегда. Для тебя всегда. И ты тоже готова…

— Всегда, для тебя.

Насаживаю ее на себя, аккуратно, помня, что ей бывает больно, если сделать это резко. Она «ахает» мне в шею и со стоном сползает вниз по моему члену.

— Почему это всегда так хорошо? И с каждым разом все лучше?

— Потому, что ты моя сладкая девочка и мы подходим друг другу идеально.

— Да… Я хочу, чтобы ты всегда был во мне. Постоянно.

— Если бы я мог! Но… буду стараться…

Я приподнимаю ее, и снова опускаю на себя. И еще, и еще… она сама начинает танцевать на моем члене, плавно качая бедрами. Я хочу продержаться подольше, но чувствую, что вряд ли мне это под силу.

— Почему ты такая охренительная, а? Скажи? И где ты была так долго? Почему я не нашел тебя раньше? Ведь мог?

— Мог, учитывая, что наши отцы знали друг друга…

— Это точно…

Да уж, когда наши отцы были в одной упряжке Женя была почти совсем еще девочка, да не почти… сколько ей тогда было? Наверняка лет пятнадцать-шестнадцать. Ох, наверняка она уже тогда была горячей штучкой. И я бы не отказался…

— Ты была слишком молода тогда. Но я бы… Я бы просто забрал тебя себе, никому бы не отдал, дождался бы, пока тебе стукнет восемнадцать.

— Ты готов был бы ждать?

— Тебя, такую? Готов!

С силой насаживаю ее на член, до конца, до края. Она стонет, глядя мне в глаза. Потом опускает голову, прижимаясь ко мне губами, всасывая в себя мой язык.

Полегче, детка, так я точно долго не протяну!

Она сама начинает прыгать все быстрее, я тоже держу ритм. Похоже, у нас просто нет сил заниматься этим долго, мы оба жаждем развязки и находим ее вместе — стремительную, горячую как поток лавы.

— Люблю тебя, малыш.

— А я тебя…

— Я тебя совсем утомил? Ты хочешь еще полежать?

— Я бы выпила кофе, сварить?

У моей королевы еще есть силы на кофе! Не откажусь.

Мы перебираемся на кухню, и она вспоминает, как я спрашивал ее о том, умеет ли она варить этот напиток богов! А я признаюсь ей в том, о чем хотел спросить на самом деле. Умеет ли она делать кое-что другое.