Пустая карта. Уравнение измены

Он успел сгруппироваться, как когда-то в детстве учил незабвенный Юрьич, и приземлился на асфальт спиной, своим телом защищая Мэри от закона всемирного тяготения. И только попробовав встать, сообразил, что она обмякла в его руках. Он ослабил хватку, и отяжелевшая голова ударилась об землю.

– Мэри, – прошептал он, понимая, что она потеряла сознание. – Мэри, солнышко!

Держа в объятиях, прямо под нетерпеливые сигналы машин проверил зрачки и пульс. Обморок или кое-что похуже...

– Носилки, быстро! – закричал он в панике, краем глаза заметив на обочине кого-то из персонала. Потом аккуратно переложил жену на узкие белые носилки и стремительно покатил в реанимацию, лишь повторяя в полголоса:

– Мэри, солнышко, очнись, пожалуйста!

Он свято верил и надеялся, что  просто перестраховался. Сейчас она очнется, и они посмеются вместе. Но прошел час, за ним еще несколько, а жена так и не пришла в себя.

Новейшая техника показывала, что все органы в норме. Лишь маленькая черепно-мозговая гематома. И пять недель беременности.

Витольд, отменив все встречи и прием, в который раз просматривал снимки УЗИ. Он вызвал в центр на консультацию пару знакомых нейрохирургов, но и без их осмотра понимал, что жена не очнется. Никогда.

Маленькое кровоизлияние. Всего лишь капелька крови, вылившаяся из прохудившегося сосуда в неудачном месте: между двумя оболочками мозга, паутинной и мягкой мозговой, вызвала кому. И остается теперь только богу молиться или надеяться на чудо.

""Чудо, твою мать"", – мысленно ругнулся Стрельников и вновь наклонился над женой.

– Машка, очнись, слышишь меня! Я пропаду без тебя, и дети тоже, и родители. Просыпайся, сердечко мое, хватит спать! Машка, я прошу тебя!

Он снова потормошил жену, но ничего не изменилось.

– Вит, – раздалось от двери.

Стрельников раздраженно повернулся. Не смея войти, в дверях маячил Вадим.

– Давай за Лидкой съезжу, – пробормотал старший брат жены.

Глава 41. Часть 2.

– Я сам, – вскинулся Витольд и, протянув руку за ключами, попросил: – А ты обзвони наших.

Он несся сломя голову, заставляя себя тормозить на светофорах."

"""Штрафы? Да пропадите вы пропадом!"" – зло хмыкнул он про себя, сворачивая с серпантина в знакомый проулок. И даже растерялся на долю секунды. Вдоль улицы стояли и сидели люди, терпеливо ожидая своей очереди.

""Прием, твою мать!""– Стрельников от досады стукнул по рулю и, выскочив из джипа, кинулся прямо к калитке. Рванул дверь на себя.

– Куда без очереди? – послышалось со всех сторон.

– Меня вызвали, – пресек крики Витольд и шагнул во двор.

""Она живет в дальнем доме, а принимает в первом"", – внезапно вспомнились слова таксиста.