Пути-дороги. Новая жизнь

Мы с Петькой убедили его, что, живя в королевском дворце, грех не воспользоваться королевскими возможностями. Тем более, раз приемный внучок оказался принцем и мог пригласить к любимому деду лучших лекарей. Да не абы каких, а безмирников.

После третьего сеанса лечения у королевского лекаря, дед встал. После пятого пошел… а сейчас, спустя время, никто в Выселках бы не узнал в этом крепком старике немощного деда Лишека.

Не смотря на то, что дворец перестал пугать деда, он, пожалуй, больше всех мечтал отсюда уехать. И когда Рырг торжественно объявил о начале строительных работ, дед собрался в долину. Строителем.

Он договорился, что Рырг заберет его с собой в долину, и пришел ко мне рассказать о своем решении буквально за полчаса до отъезда. Потому что знал, я буду против. Категорически против. Прошло слишком мало времени с тех пор, как он стал чувствовать себя лучше. И я очень боялась, что он снова сляжет.

– Лола, деточка, – улыбался он. Сейчас, когда дед стоял прямо, оказалось он совсем не такой маленький и слабый, как я всегда думала, – я хочу сам построить наш дом. Понимаешь? Своими руками! Мой отец построил дом для меня, я построю для тебя, для твоих детей, для Петьки.

– Деда, – пыталась я вразумить старика, – но ты еще сосем слаб. Лекарь сказал, что тебе нужно хорошо питаться и много отдыхать на свежем воздухе. А ты собрался на стройку камни ворочать? Деда?!

– Не буду, сил пока не хватит, – дед вздохнул, поскреб подбородок, – пока подсоблю мужикам-то… инструмент подать, али еще что… воды принести… обед сварить… на стройке, дочка, работы всем хватит. А как поработаешь, так и поешь хорошо… все ж, как лекарь-то велел.

– Деда, а где ты там собрался жить? В палатке? Со своей только что вылеченной спиной на сырой земле спать?

– Ну, дак… Рырг сказал шатер поставят. Мы там с мужиками и разместимся. Шатры-то в Безмирье хорошие же, тепло, светло… все на магии работает, – он снова поскреб подбородок, – ох, и чешется, – скривился, – от микстур этих лекарских борода зудит… лучше бы голова зудела, глядишь лысина бы заросла…

– Деда, ты мне зубы-то не заговаривай, – возмутилась я, – если поедешь в долину, так и знай, обижусь я на тебя.

Дед тяжело вздохнул, обнял меня, а потом ответил:"

"– Ты уж прости, деточка, старика… но поеду я. Невмоготу мне здесь во дворце, среди каменьев самоцветных. Домой хочу… к жизни простой, к земле… хочу топор в руки взять. Раз уж довелось мне после стольких лет подняться, так уж хочется последние-то годы в полную силу прожить. В труде и заботах привычных…

Уехал дед, а я дуться осталась. И обижалась, пока не поняла, как для него это важно. Как ему хочется что-то сделать самому. Поверить, что все это не сон.