Раз и навсегда

Оглянувшись, дабы убедиться в том, что их не могут услышать, Франклин поспешил к нему, горя желанием сообщить последние новости об отношениях между лордом и миледи – если это можно было назвать отношениями – и взамен узнать что-нибудь новенькое от Нортропа. Он наклонился к дворецкому, не ведая, что в соседнем салоне О’Мэлли уже прижался ухом к двери, чтобы подслушать их разговор.

– Сегодня вечером его милость намерен отужинать дома, мистер Нортроп, – театральным шепотом заговорщика сообщил камердинер. – Полагаю, это хорошее предзнаменование. Очень хорошее.

Нортроп выпрямился, но выражение его лица не изменилось.

– Это действительно важное событие, учитывая, что его милость пять ночей подряд отсутствовал, но я не вижу в нем ничего знаменательного.

– Вы не понимаете: его милость подчеркнул, что остается дома потому, что этого хочет ее милость!

– А вот это знаменательно, мистер Франклин! – Нортроп отпрянул от него, бросил осторожный взгляд вокруг и, убедившись, что никто не подслушивает, сказал: – Полагаю, что причиной такого желания ее милости, возможно, стала статья в «Газетт», которую миледи видела утром. Из нее можно сделать вывод, что его милость, по-видимому, развлекается с некоей леди определенного сорта… кажется, оперной танцовщицей.

О’Мэлли оторвал ухо от двери, бросился ко второму выходу из салона и понесся по дальнему коридору, через который слуги обычно носили закуски из кухни.

– Она добилась этого! – победоносно заявил он поварам, ворвавшись в кухню.

Миссис Крэддок перестала раскатывать тесто для пирожных, проявив такой интерес к его словам, что не заметила, как он прихватил яблоко с ее рабочего стола.

– Чего добилась?

О’Мэлли оперся о стену и откусил здоровый кусок сочного яблока. Размахивая огрызком в воздухе, чтобы подчеркнуть значение своих слов, он сказал:

– Она показала его милости, где раки зимуют, вот что! Я слышал это от Франклина и Нортропа. Ее милость прочитала в газете, что милорд был с мисс Сибил, и сказала лорду Филдингу, чтобы он сидел дома. И он согласился. Я же говорил вам, что миледи обуздает его. Я понял это еще тогда, когда узнал, что она тоже ирландка по происхождению! Но, скажу вам, она, ко всему прочему, настоящая леди, – доверительно добавил он. – Благовоспитанная и веселая.

– Бедняжка ходила такой печальной в последнее время, – обеспокоенно заметила миссис Крэддок. – Она без него почти не притрагивается к еде, а ведь я готовила ее любимые блюда. Но она всегда так благодарит меня. От всего этого можно волком завыть. Не могу понять, почему он не спит с ней…

О’Мэлли мрачно покачал головой:

– Он не был с ней с самой брачной ночи. Рут говорит, что это именно так. И ее милость не приходит в его постель.