Развод. Во власти предателя (СИ)

Ты больше не должна быть связана никак с этим салоном, — и снова подруга оказывается правой.

Ему нужно лишить меня тех немногочисленных денег, которые мне переводится каждый месяц. Хотя, конечно, это для него маленькие суммы, но в целом они приличные, на жизнь с детьми хватит.

— Мог бы просто сказать, что хочешь подчинить меня себе полностью, и не устраивать всего этого, — вместо ответа просто продолжаю с ним разговаривать.

— Нет, Лиля, не мог. Я должен был тебе показать, что как бы ты не сопротивлялась, как бы ты не хотелось сбежать, — обманчиво тихим и ласковым голосом говорит все это и тянется второй рукой к лицу, гладит костяшками пальцев щеку, и продолжает.

— У тебя есть два варианта: остаться со мной по-хорошему или по-плохому. Я тебе показал, что по-плохому я организую легко, даже не задумываясь. Ты моя жена, и ты ею останешься. Навсегда. Вопрос лишь в том. По-хорошему или по-плохому. До завтра, родная.

Глава 17

Лиля

Господи, что мне делать? Что мне делать? Кто-нибудь, подскажите, пожалуйста.

Он ушел, но оставил меня перед таким выбором. Я просто не знаю, что мне делать. Разве я могу себе позволить решать чьи-то судьбы, разве я могу позволить себе разрушать чьи-то жизни?

Но и собой жертвовать ради посторонних это ведь неправильно.

Этот салон, деньги от него — это единственный заработок, который у меня есть. Я это прекрасно понимаю, я понимаю, почему он настаивает отдать акции ему или Регине. Правда, понимаю.

Но ведь на самом деле у меня только один вариант: избавиться от своей доли. По-хорошему, или по-плохому, это не важно. Если буду упрямиться, не соглашусь, то муж ведь действительно разорит салон. Я скорее получу проблемы, а не прибыль."

"Он уже начал разрушать наш мир, ничего его не остановит. Если не соглашусь, он все равно продолжит это разрушение. Слишком решительным был его взгляд. Нет никаких сомнений в том, что воплотит угрозу в жизнь. Я это действительно понимаю, и этот первый «привет», как раз-таки показатель того, насколько серьезно настроен.

Я могу себя сколько угодно обманывать, говорить, что мы выкрутимся, что мы выстоим, что у Регинки хватит друзей, чтобы не утонуть в этом кошмаре, но это лишь обманка. Чистой воды, обманка. Ничего у нас не выйдет, максимум будет отсрочка.

Я должна принять его предложение по-хорошему, по доброй воле, но только не в его пользу, а в пользу Регины. Она заслужила.

— Господи, когда же это все закончится? — прижимая ладони к лицу, плачу и говорю сама себе. — Когда, господи?

Почему в нашей жизни ничего не бывает просто, почему мы должны вот так страдать? Почему люди такие злые? Почему в принципе, все так произошло? Я ничего не понимаю, ничего. Это все так ужасно. И поговорить мне не с кем.

Я должна сама принять это решение, потому что это только моя ответственность.