Секретарь старшего принца 8

Ситуация не просто настораживает, она нервы натягивает до предела. Рука так и тянется к навешанным на меня гранатам — забросать ими это озеро. И добавить пару принесённых императором ящиков взрывчатки.

Но, возможно, дело в напряжении окружающих? Недаром менталисты считаются абсолютно не военными существами: мы плохо переносим чужие смерти, можем попасть под влияние чужих эмоций или слишком сильно транслировать свои.

Мне повезло, и убитые вампиры были надёжно укрыты ментальными щитами, а наличие большого количества существ и плотность других флюидов сделали их гибель для меня практически незаметной.

Неужели я просто запаниковала и ошиблась?

Многие смотрят на меня. Стихают голоса и шелест листьев. Неспящие больше не обстреливают нас снарядами. Озеро опять под надёжной защитой. Всё больше существ обращают внимание на меня, будто спрашивая, из-за чего я кричала, почему чего подняла панику. Даже эмоциональный фон меняется.

Это всё из-за неестественной для нас скученности и тишины, из-за того, что враг не атакует, и взвинченные эмоции требуют выплеска, цели для приложения злости.

Столь сильное внимание жжёт нервы, вынуждая укрываться под ментальными щитами, притуплять своё восприятие. Скалиться, выпуская чешую на кожу.

Я могла ошибиться.

Но дым действительно выглядел подозрительно. И это затишье со стороны врагов ещё подозрительнее, потому что до рассвета далеко, а вампирский щит не выглядит настолько незыблемым, чтобы от отчаяния остановить атаку.

Неспящие что-то задумали. Что-то делают сейчас.

И хотя всё во мне противится этому, я опускаю свои щиты, чтобы ощутить плотные до жёсткости эманации — чтобы искать в потоках эмоций неправильные. Эмоции вольных или невольных предателей.

— Хватит на неё смотреть! — рявкает Элор и махом обращается в дракона, подвигая Арендара, толкая его лапой, а зазевавшегося императора прикладывая по морде крылом.

Теперь Элор стоит подо мной, грозно зыркая на драконов.

Но неладное подмечают мои глаза — Элемарр дёргает мордой и наклоняет голову набок, будто прислушиваясь. Другие ледяные драконы топорщат гривы, словно им вдруг стало совсем неуютно.

Тревога растекается по ментальному пространству. Тревога и… что-то слишком спокойное. Почти безмятежность взвесью вкраплена в эманации страха и агрессии.

Слишком чуждый разум оставил здесь свой след.

Омерзительный.