Секретарь старшего принца 8

Вместо короны, поддерживаемой медведями, на коже проступает чёрный меч с узорным клинком, с одной стороны меча золотое драконье крыло, с другой — серебряное. На фоне тонкой линией вырисовывается пирамида… могилы Нергала. И получается, будто меч рассекает её пополам. А узор на клинке — это буквы…

«Сиаран».

В немом изумлении демонстрирую обновлённую метку Элору.

Он несколько мгновений разглядывает изображение, потирает скрытое меховым плащом бедро и выдаёт:

— Свою проверять прямо сейчас не буду. А то решат, что я кому-нибудь в любовники прошусь.

У меня дёргаются уголки губ, но я сохраняю серьёзное выражение лица.

— Ва-а-алерия! Ты здесь? Вы не подумайте чего плохого, но, кажется, нам нужна консультация Видящей!

С той стороны выглядывает Карит: глаза просто огромные от изумления, лицо бледноватое:

— Она пошла с племянниками познакомиться.

Мы с Элором переглядываемся. Берёмся за руки. Нас охватывает тёмное пламя, чтобы молниеносно перекинуть в нашу же гостиную.

Здесь ярко горят магические сферы. При нашем появлении сидящие в манеже Ринарр и Эйрран радостно улыбаются, оставляют в покое превратившуюся в мохнатый канат Многоликую.

Две няньки — Ланабет и Шадари — и Валерия стоят возле манежа. Последняя держит в руках яркую коробку с бантом. При нашем появлении оглядывается: глаза большущие, зрачки расширенные.

Взгляд скользит по нам, уходит в сторону, упираются в стену — с той стороны остался куб, так похожий на родовой артефакт.

Торопливый стук — и в комнату вваливается Карит, за ним — Ранжер, Видар. И вот мы все смотрим друг на друга широко распахнутыми глазами.

— Какая магия у детей? — спрашиваю я удивительно ровным для такой ситуации голосом.

— Они… они… — Валерия снова оглядывается на улыбающихся малышей. — Они менталисты. Оба.

— А вы мне их исследовать дадите? — заглядывает в гостиную Линарэн, но я телекинезом выталкиваю его вместе с механическими пауками и захлопываю дверь.

Карит, Ранжер, Ланабет и Видар смотрят на Элора. Ждут его реакции на невероятное по сути заявление. И на их вытягивающихся лицах — сплошное непонимание.

Потому что Элор, узнав о принадлежности детей к ненавистным вроде бы менталистам, улыбается.

Потому что он после этого сногсшибательного известия доволен.

Счастлив!

«Детей от других драконов у тебя не будет никаким образом, — радостно сообщает мне Элор мысленной речью. — Извини, сразу Сиаран и Сирин для Эёрана многовато будет, одних Сиаранов хватит: вполне достаточно одного рода драконов-менталистов».

М-м…

Мысли не хотят укладываться. Почти страшно поверить в невероятное, но… но…

Великий дракон, видевший меня, последнюю, не позволил оставить Эёран без драконов-менталистов.