Секретарь старшего принца 8

Объявлена моей избранной официально. Я помогаю тебе с местью. Я пытаюсь строить с тобой отношения. И я хочу тебя, моя др-р-раконесса, — с наслаждением выдохнув последнее слово, он кусает сильнее.

Не до крови, но ощутимо, и вдоль позвоночника вместе с выступающей чешуёй пробегает жар. Как же я жаждала подобного укуса семь с половиной лет назад, когда в крови горела брачная магия. Когда я безумно хотела принадлежать ему.

Уверившись, что я больше не сопротивляюсь, Элор скатывается с меня, тянет за плечо, переворачивая на спину, и моя голова оказывается на его предплечье.

Его рука практически сразу снова оказывается между моих ног, три пальца врываются внутрь, а большой остаётся снаружи, мягко кружа и надавливая, кружа и надавливая. Не так эффектно, как язык, но… Язык завладевает моим ртом. Элор целует так жадно, что мне трудно дышать, мне не хватает коротких передышек на его судорожные вдохи, я снова не управляю бёдрами, натягивающимися струнами нервов, по которым прокатываются волны лихорадочного, сладкого напряжения.

И когда в судорожном спазме вырываются из спины крылья, Элор ловко закатывает меня себе на грудь, так что мои крылья трепещут над нами, бьются о ближайшую одежду.

И пока я пытаюсь отдышаться, жадно хватаю ртом воздух, Элор перехватывает мою руку. Его пальцы зарываются мне в волосы, прижимая к его пряно пахнущей горячей груди, он хрипит, толкаясь бёдрами навстречу, помогая ласкать его и одновременно притягивая к себе. Член в моей руке содрогается от пульсации, и Элор, выгнувшись на своих трепещущих крыльях, прижимает меня к себе, изливая горячее семя мне на живот, постанывая над моим ухом.

А потом целует-целует меня, обнимая ещё крепче.

Он очень горячий, какой-то лихорадочно безумный, а я вдруг понимаю: согласием приласкать его тогда, на столе, я невольно сдвинула границу нашего физического взаимодействия от изначально оговорённого условия — что в попытках меня соблазнить он только упражняется.

Глава 17

Это похоже на безумие: у нас столько дел, а мы целуемся и катаемся по меховым покрывалам. Я аккуратно, чтобы не задеть мех, очищаю нас с Элором от его семени, предвкушаю появление нового сокровища, но на этом рациональное надолго отступает.

Поцелуи.

Прикосновения.

Аромат корицы.

Щекотные касания меха.

Горячее сбивчивое дыхание.

Возбуждение на грани удовольствия.

И снова поцелуи-поцелуи до одурения.

Точнее — до ясного рассвета.

Осознав, что время уже не такое и раннее, толкаю нависшего надо мной Элора. Но лишь прикусывание его языка вынуждает его остановиться.

— Время, — напоминаю я.

Тяжко вздохнув, Элор скатывается с меня на меховое покрывало. Подкладывает ладони под голову и просто глубоко дышит. Восстанавливает спокойствие и трезвость мысли.