Секретарь старшего принца 8

И аргументы Элора тогда были другими: он жаждал уберечь мои нервы от общения с язвительным вампиром, опасался, что Санаду как менталист сумеет как-то почувствовать мою работу над его сородичами, просил меня присмотреть за дворцом и прикрыть его отсутствие, напоминал о необходимости разобраться с делами управления и уверял, что наше с ним совместное появление у Санаду будет выглядеть подозрительно в свете готовящейся ему роли. Конечно, я по тону улавливала, что Элор недоговаривает, но почему оправдывается он именно сейчас?

Да и сама озвученная им причина… наверное, логична.

Но всё равно тревожит.

Глава 19

И почему у прислонившегося к двери Элора такой потерянно-виноватый вид?

— Если память мне не изменяет, — начинаю я, — а память мне не изменяет, она у меня очень хорошая, я согласилась с тем, что ты отправишься к Санаду один, зачем ты приводишь новый аргумент в защиту предложения, с которым я и так согласна?

На этот раз брови приподнимаются у Элора:

— А разве твои мрачные взгляды связаны не с тем, что ты решила во что бы то ни стало отправиться со мной?

— Элор, я гневные монологи так явно не готовлю.

Если бы я хотела пойти, я бы твёрдо настаивала на своём без всяких гримас, но у меня нет ни малейшего желания лично договариваться с этим ехидным вампиром. Даже принадлежность Санаду к менталистам общение с ним для меня приятнее не делает.

Да и в безопасности я себя рядом с ним не чувствую: Санаду вечно себе на уме, с весьма своеобразными представлениями о чести. А призванная корона усиливает его ментальные способности до неизвестного уровня.

Элора к нему логичнее отправлять: его щит правителей в своё время Санаду до конца не снял, так что установок сделать не мог, а если взломает щит сейчас, я по изменившемуся поведению Элора это почувствую и смогу разобраться с последствиями.

Нет, я совершенно не хочу отправляться на встречу с Санаду. Не уверена даже, что моя способность оценивать правдивость собеседника по интонациям на нём хорошо сработает: Санаду достаточно стар и опытен, не исключено, что знает об особенностях Сиринов. И ещё он очень ловко жонглирует словами. Вполне может высказаться правдиво, только на деле наши выводы из его слов окажутся противоположны истине.

Я тоже умею так выворачиваться, потому что не люблю прямо лгать.

Так что прямолинейный Элор лучший переговорщик с Санаду.

— М-м… чем же я тебя рассердил? — искренне удивляется Элор. — Почему ты на меня смотрела так зло?

Мгновение медлю, прикидывая все «за» и «против», произношу низким недобрым голосом:

— Да там девушки подумали, как же мне повезло, что на тебя другие женщины посмотреть бояться. Полагают, что мне не придётся до конца жизни следить, как бы ты не загулял.