Секси дед или Ищу свою бабулю (СИ)

Даже визит мамы уже не страшен по сравнению с тем, что Царев знает, что я тут делала. Вроде бы все естественно, с каждым бывает, но неловко так, что хочется повеситься. У меня оказывается не только плохая шумоизоляция, но и вентиляция. Будь она не ладна. Правда, через несколько секунд я о ней забываю, когда живот скручивает так, что в глазах появляются звездочки. Ну поем я еще чебуреков, ну-ну.

– Леночек, не хотелось бы тебя торопить, но… ты скоро свалишь с сортира?

– Скоро! – включаю кран и старательно намываю руки.

– А давай не скоро, а сейчас! У меня беда с животом, как и у тебя. Мама твоя уже уперла. Если ты сейчас не откроешь дверь, я превращу коридор в сортир.

Странно, но учитывая мое состояние, реакция у меня хорошая. Дверь я открыла быстро. Царев прошмыгнул мимо меня за секунду. А вот дальше меня унесло из уборной. Да, сегодня мы точно сроднились.

– Демьян? – осторожно интересуюсь я через несколько минут, когда спазмы в животе снова дали о себе знать.

– Оу? – слышу по ту сторону двери.

– Все в порядке?

– Не очень. Лучше бы у меня не появлялся нюх.

– Я серьезно.

– Херово, Лен.

– Я нашла в аптечке сорбенты, уже выпила, тебя ждет твой на столе.

– Тебе полегчало?

– Да, – не задумываясь, вру я. – Но мне снова нужно в уборную.

– На толчок, Лена. На толчоооок. Больно, сука!

– Я?!

– Чебурек!

–  Я напишу жалобу в Роспотребнадзор и другие инстанции, но сейчас, будь так добр, освободи туалет.

– Нет, не могу.

– Я напоминаю тебе, что это мой дом! Открой дверь, – оммммм.

– Конечно, твой. Вот на кухне и воспользуйся раковиной. Она тоже твоя.

– Демьян! Даю тебе шестьдесят секунд.

– Ладно.

Закрываю глаза и жду. На пятьдесят третьей секунде Царев выходит из уборной. Бледный и весь в испарине.

– У тебя шестьдесят секунд. Я в отличие от тебя – дверь выбью.

– Хорошо, хорошо, – быстро соглашаюсь я.

Обжорство никогда ни к чему хорошему не приводит. Да еще и уличной едой. Вот он закономерный результат. Мы слегли. Самое удивительное, что Цареву досталось больше. Видимо, из-за неокрепшего организма после ветрянки. Цвет его лица пугает до сих пор. На фоне зеленки умопомрачительно бледное лицо – реально пугает. Я поняла, что ему конкретно плохо, когда он перестал говорить и шутить в своей манере. Только на третий день я заметила, что ему стало лучше. Цвет его лица стал напоминать что-то живое. Да и взгляд стал ясным.

– Демьян?

– Оу?

– Ты без меня полчаса потерпишь? Не умрешь?

– Постараюсь умереть не здесь, чтобы ты с трупом не возилась.

– Кажется, тебе становится лучше, судя по характерному балабольству.

– Все для тебя, родная, – тащусь от его «родной». Хотя скорее всего это несерьезно.

– Я быстро сбегаю за рисом и лекарствами.

– Беги, если в состоянии.

– Демьян, – снова зову его, как только надела на себя одежду.