Пленена по собственному желанию

Я ощущал себя пьяным, хотя не принял ни капли алкоголя. Совсем другое, более сильное чувство кружило мне голову и заставляло напряжённый член натягивать ткань брюк.

Интересно, что бы сказала Кристи, если увидела, как я мастурбирую в ванной? Как какой-то юнец, посмотревший первый в жизни порнофильм. Или увидевший обнаженную женщину.

— Твою же мать…

Возбужденное тело не выдержало напора разыгравшейся фантазии. Я слишком хорошо помнил, какой страстной может быть Кристи в постели. Как легко она соглашается на любые эксперименты и как трепетно отвечает на ласки. И я, Алекс Орлов, признанный самым завидным женихом страны, спускаю от одного воспоминания об этом.

До чего жестоко…

Но лучше так, чем наброситься на Кристи. Ее присутствие сводит меня с ума, я не смог бы сдерживаться долго. А она наверняка не простила бы за напор или, что еще хуже, сбежала. Да и я не собирался становиться насильником. Хотя был к этому все ближе.

К тому времени, как она спустилась в гостиную, я полностью пришел в себя и, разложив по креслу образцы тканей, дожидался гостью с бокалом бренди в руке.

— Хотите выпить? — кивнул на пузатый графин.

— Именно так, — подтвердила она. И голос ее подрагивал от напряжения.

Она тоже нервничала, член даю на обрезание. Еще и этот наряд: малышка Кристи решила отделиться от меня как можно более плотным слоем ткани. Хорошо, что шубу не надела. Хотя, пожалуй, я бы не удивился, увидев ее в рыцарских доспехах.

Но даже самый крепкий металл поддается плавлению, дорогая Кристина. А я сейчас так раскален, что твое сопротивление бесполезно.

— Что вам нравится больше? — я обвел рукой ткни. — Легкий жоржет, воздушный газ, эластичный фатин? Или, может быть, вуаль? Таинственная органза?

— Шифон, — она указала на первую попавшуюся и нервно сглотнула. Застыла на месте, широко распахнув глаза. От возбуждения ее зрачки стали совсем темными, манящими.

— Выходите на середину комнаты, не стесняйтесь.

Она сделала пять мелких шагов и оперлась на высокий столик, словно боялась потерять равновесие. Грудь ее высоко вздымалась, отчетливо различимая под плотной водолазкой.

— Пусть будет шифон, — легко согласился я.

Отставил бокал, который едва успел пригубить, и приблизился. Кристина заметно вздрогнула, наблюдая за мной завороженным, с поволокой, взглядом. Подняв полупрозрачную ткань, гладкую и струящуюся, я провел по ней ладонью. Пожалуй, она не такая нежная, как кожа Кристи. Нежно-розовый оттенок подчеркнет ее сливочный цвет.

Струящаяся ткань обрисовала ее талию, облепила бедра и слегка приподняла грудь. Возбужденные горошины сосков рванули вверх, словно по волшебству.