Измена. Право на сына (СИ)

— Почему бы нам не сойтись на том, что ты изменял, потому что... потому что вот такой ты человек? Кобель? М? — Ульяна разводит руками в стороны. — Зачем тебе решать сложный ребус, который на деле вовсе не ребус?

— Хорошо, — улыбаюсь, — я тебе не дам развод, потому что вот такой я человек.

Самодур.

Возвращаюсь за стол, подхватываю один из обрывков и слышу тихое.

— Лучше бы ты умер.

Поднимаю взгляд, и бледная Ульяна отступает, прикрыв рот ладонью.

— 0го, — усмехаюсь. — Даже так?

Вот оно дно, к которому, похоже, я стремился. И тут на дне очень неприятно.

Холодно, темно и очень знакомо. Воздух спертый, меня окружает вонь мужского пота, страха, влажной земли, железа и пыли. Тесно.

— Макар.

Я тогда сам спустился в шахту, как только разгребли завал. Меня отговаривали, давили на то, что нужно укрепить проход, и были правы. Спустился и новый обвал Глупое решение, которое обернулось часами в компании испуганных мужиков, которые молились, разговаривали с тенями, узнавая в них жен и детей ."

"Столько ужаса во взглядах, вдохах и выдохах. Кто-то плакал, размазывая слезы по черным щекам. У Васи была пробита голова, и его за руку держал бригадир, который своим молчанием среди неразборчивого бубнежа казался мне мертвым .Грязная роба, тусклые фонарики на оранжевых касках и осознание того, что мы все здесь подохнем от нехватки кислорода. С каждой минутой воздух становился тяжелее и гуще.

Никто тогда не погиб, но никто и не вышел оттуда прежним. Все мы, в том числе и я, побывали за гранью, за которой прожили галлюцинации, задыхаясь и ныряя в обмороки.

У меня не было тогда облегчения того, что меня вытащили на поверхность. Этот ужас навсегда остался со мной, и я помню липкую и гнилую мысль:

“Лучше бы я там умер.""

И у других глаза тоже были пустые, будто из нас в этой густой вонючей темноте выжрали души, а после вытолкнули в жизнь и к людям.

— Макар... Я не хотела этого говорить... Макар, я сгоряча.

После возвращения из ада, влюбленный взгляд тихой подчиненной, легкий румянец на щеках и смущенная улыбка, когда я ее заметил и поздоровался. Она меня ждала и была рада видеть. Она бы, наверное, плакала, если бы я не вернулся, но не сейчас.

— Макар! — Ульяна заносит руку, чтобы одарить меня пощечиной, но я перехватываю ее руку за запястье.

Кто-то должен был по мне проливать слезы. Кто-то вспоминать. Кто-то пронести память обо мне через года и оставить мой образ в головах моих детей. Любить должны были меня, но не я. Потому что тогда я умру в темноте со слезами, болью и тоской. я буду видеть в тенях жену и просить ее спасти меня.

— Макар…

Я использовал Ульяну, но сам мог стать жертвой ее любви. Бояться за нее, ждать предательства... если не будет ее любви, то я в ней не утону. Так ведь? Но, как обычно, у меня все идет не по плану.