Хаски и его учитель белый кот. Том III

Вновь переживая все эти печальные события, так же как и в первый раз, он был убит горем, охвачен скорбью и злостью на людей, чьи сердца так коварны и переменчивы.

Он вновь увидел, как в ту памятную ночь Сяо Мань умолял людей не расчленять труп его приемного отца, просил начальника стражи дождаться возвращения Чу Сюня в надежде, что он сможет сделать что-то, чтобы сохранить целостность тела самого близкого человека:

— Умоляю вас, подождите еще немного, скоро молодой господин вернется. Я сам буду следить за трупом, и если он начнет подниматься, конечно, я остановлю его, умоляю вас…

— Ты не сможешь помешать ожившему покойнику. Ты же должен понимать, что сейчас по-настоящему важно!

— Нет! Не расчленяйте его! Я прошу вас, не надо его расчленять!..

Дождь лил как из ведра. Стоя на коленях, Сяо Мань снова и снова бил земные поклоны. Кровь из разбитой головы залила все его лицо, но это не могло помешать начальнику стражи двора наместника грубо вырвать из его рук тело отца и выволочь его наружу. Люди плотным кольцом окружили труп, который мог подняться в любую минуту.

За их спинами Сяо Мань не мог видеть, что происходило дальше, но очень скоро на его глазах из-под ног людей потекла кровь. Проливной дождь почти мгновенно размыл ее, превратив в бледно-розовые струйки воды."

"— В то время я был эгоистом и думал только о себе. Охваченный отчаянием и горем, я чувствовал лишь ненависть ко всем этим людям, поэтому я восстал против Линьаня и сам вызвался стать подручным Призрачного князя. Я хотел отомстить им.

Следуя за его повествованием, Мо Жань вновь увидел те сцены, что некогда уже потрясли его до глубины души.

Мать, пожирающую внутренности своего ребенка.

Жителей города, предающих своего героя.

Преклонив колени на грязных каменных ступенях перед городским храмом, сломленный Чу Сюнь, сгорбившись, горько рыдал.

Мо Жань видел, как не знающая жалости толпа ведет Чу Сюня в храм, чтобы наброситься на него, словно стервятники на падаль. Будто стая воронья, они окружили Чу Сюня и без колебаний пожертвовали его жизнью, лишь бы отсрочить собственную гибель, только бы выжить.

Он видел, как мертвый Чу Сюнь сам достал духовное ядро из своего сердца и отдал его тем немногим простым людям, что оплакивали его, велев им, не теряя времени, как можно скорее покинуть это место…

Сяо Мань тоже видел это.

— Впоследствии я отправился в Призрачное Царство. Живя в одиночестве, не счесть сколько раз я думал о трагедии молодого князя Чу, о сердце, что он отдал людям, и о том, что раньше… он был так добр к нам. Каждый раз, думая об этом, я не мог найти себе места и обрести душевный покой. Чем дальше, тем сложнее мне становилось оправдать себя и избежать приговора, что вынесло мне собственное сердце.

Хуайцзуй замолк.