Хаски и его учитель белый кот. Том III

Равнодушно взирая на стоящего на коленях посреди зала мужчину, она произнесла:

— Господин бессмертный Мо, давайте обойдемся без лишних слов. Вы сами знаете свое прошлое и понимаете, о чем я говорю. Вы сами расскажете обо всем людям или желаете, чтобы я пригласила сюда свидетеля?

Потеряв дар речи, Мо Жань закрыл глаза."

"Сразу после своего перерождения он прекрасно понимал, что для того, чтобы прожить в этом мире без забот и тревог, ему обязательно нужно своими руками убить несколько человек. Однако в начале у него не было сил и возможностей это сделать, а впоследствии, когда все это появилось в избытке, он уже сам не захотел отнимать жизни невинных людей ради своих корыстных интересов. В прошлой жизни, чтобы скрыть некоторые подробности своего прошлого и иметь в руках все козыри, он уже лишил жизни слишком многих.

Увидев, что он не собирается отвечать, Му Яньли спокойно констатировала:

— По-видимому, образцовый наставник Мо не намерен сам признать свою вину.

После того, как она сказала это, на ее холодном красивом лице отразилось неприкрытое презрение. Взмахнув рукавом, она повернулась лицом к многочисленными гостями Пика Сышэн и голосом, подобным проникающему в каждое сердце колоколу, заявила:

— В таком случае я сама расскажу обо всем. Слушайте все… Этот человек, известный всему миру как великий мастер и образцовый наставник, перед тем как стать учеником Пика Сышэн, взял на свою душу грех убийства нескольких десятков человек. Негодяя, совершившего столь жестокое злодеяние, давно уже нужно было осудить и наказать по закону!

— Что?!

— До того, как вступить в этот орден, он успел убить несколько десятков человек?

Сюэ Мэн непонимающе уставился на него широко распахнутыми глазами и тихо пробормотал:

— Брат?..

Хотя в поднявшемся гомоне его голос был почти не слышен, он все равно достиг ушей Му Яньли. Взглянув на молодого господина Пика Сышэн, она холодно произнесла:

— Брат?

— … — Сюэ Мэн.

За дверями Зала Даньсинь пелена дождя со снегом становилась все более серой и непроглядной. Свинцовые тучи все сильнее давили на землю, тьма сгущалась, и даже горящие в зале свечи не могли рассеять мрак, что сковал его, не давая дышать.

Когда Му Яньли смотрела на Мо Жаня, ее лицо выражало брезгливое презрение. Сейчас, в ее взгляде, обращенном на Сюэ Мэна, была нескрываемая издевка. Наконец, с алых, как заря, сочных губ хозяйки Цитадели сорвалось:

— Считаете кровного врага старшим братом? Молодой господин Сюэ и правда исключительно жалок.

Сюэ Мэн не сразу смог понять смысл этой ее фразы, поэтому далеко не сразу отреагировал на нее. Казалось, в его мозгу с ударом грома небо рухнуло на землю, расколов ее на куски. Еще шире распахнув свои ясные глаза, он невольно попятился:

— Что?..