Хаски и его учитель белый кот. Том III

Когда она позвала его, он приоткрыл свои черные как смоль глаза. Этот новорожденный не обладал сознанием, но даже тогда в его взгляде было лишь спокойствие, без следа озорства и непослушания.

Сдержав слезы, она обняла его и понесла к одному из домов, где принимали больных. Увидев ее в приемной, целитель закричал:

— Сколько раз тебе говорить, мы тут не занимаемся благотворительностью! Какой целитель будет лечить твоего ребенка бесплатно? Если у тебя нет денег…

Она торопливо передала ему ту милостыню, что дал ей Наньгун Ян. Вытащив из сумы с таким трудом выторгованные презренные монеты, она суетливо протянула их ему, больше всего боясь, что своими криками он напугает ее сына. С отчаяньем в глазах, она снова и снова склоняла перед ним голову, униженно умоляя:

— Есть деньги, господин целитель, у меня есть деньги. Прошу вас, сделайте милость, спасите моего мальчика. Посмотрите, он ведь еще такой маленький…

На самом деле, в этом доме исцеления работали люди не лишенные душевной доброты и сострадания, просто необходимые для лечения мази и целебные травы стоили недешево, а эта нищенка, что день и ночь изводила их просьбами о помощи, уже порядком всем надоела, поэтому в этот раз ей так грубо отказали с порога. Однако, раз уж теперь у этой женщины появились деньги, их отношение к ней сразу улучшилось. Тут же было назначено лечение целебными травами и иглоукалыванием.

Болезнь была очень тяжелой, и Дуань Ихань с сыном пришлось какое-то время оставаться в доме целителей. Состояние ребенка то ухудшалось, то улучшалось, и прошло несколько месяцев, прежде чем он, наконец, поправился. К этому времени от полученного от Наньгун Яна серебра почти ничего не осталось. Поблагодарив целителя, Дуань Ихань забрала ребенка и ушла. Приближалась зима, и, понимая, что ее слабый здоровьем маленький сын может заболеть на холоде, она на последние монеты выкроила ему верхнюю курточку и маленькое одеяло.

Деньги закончились, и она так и не смогла вернуться в Сянтань. Но, сидя с сыном на руках в заброшенном дровяном сарае и наблюдая, как он держит во рту пальчик и смеется, Дуань Ихань чувствовала себя очень счастливой и умиротворенной.

Эта женщина всегда умела довольствоваться тем, чем имеет.

— Как же мне тебя назвать?

Кроха что-то залепетал в ответ. Он был еще слишком мал и не умел говорить."

"Дуань Ихань разожгла костер в углублении в земле и, обняв своего малыша, устроилась у импровизированного очага, чтобы согреться и поиграть с ним. Ребенок смеялся, и она смеялась вместе с ним. Мерцали угли прогоревшего костра, в обветшалом заброшенном домике обычно было очень холодно, но сейчас, согревшись у огня, она почувствовала, что ей очень тепло.