Хаски и его учитель белый кот. Том III

Мо Жань почувствовал, что задыхается.

Он был слишком слаб.

Сейчас он был настолько бессилен, насколько это вообще возможно.

— На колени.

Сопровождающие толкнули его, и он упал на колени. Высоко в небе ослепительно ярко сияло солнце, освещая его изможденное и осунувшееся лицо.

Он и подумать не мог, что снаружи сегодня такой погожий солнечный день.

— Это тот самый образцовый наставник Мо…

— Я и представить не мог, что когда-нибудь увижу, как его судят в Цитадели Тяньинь. Эх, не зря говорят, чужая душа — потемки!

В ушах гудели и жужжали отголоски чужих слов, зрение Мо Жаня начало проясняться, но все еще оставалось слишком нечетким. Все, что он мог сейчас — спрятав глаза за густой тенью ресниц, попытаться рассмотреть, что находится прямо перед ним…

В памяти всплыло то давнее публичное судебное разбирательство в Цитадели Тяньинь, которое в юности ему вместе с Сюэ Чжэнъюном и Сюэ Мэном довелось видеть своими глазами. Вот только за это время он прошел путь от зрителя из толпы до подсудимого, к которому были прикованы все взгляды.

Люди в зрительном зале хаотично двигались, тесня друг друга, подобно карасям, идущим на нерест против течения реки. Здесь были не только простые люди, прибывшие в Цитадель Тяньинь поглазеть на допрос, но и весь цвет мира совершенствования. Он не мог четко разглядеть их лиц и не различал, какие на них сейчас выражения, но видел склоненные друг к другу головы и слышал их перешептывания, похожие на поднимающиеся и опускающиеся под ветром волны колосьев на пшеничном поле.

А потом он поднял голову и посмотрел вдаль.

Туда, где возвышались высокие трибуны, на каждой из которых порознь сидели приглашенные гости из разных духовных школ.

Изумрудная — Усадьба Битань, красная — Дворец Хохуан, желтая — Храм Убэй… а потом его сердце сжалось… так странно, что он все еще мог чувствовать боль.

Он увидел так хорошо знакомый серебристо-синий цвет. Самая тихая и самая многочисленная духовная школа занимала именно эту зрительскую трибуну. Пик Сышэн.

Он моргнул и прищурился. Не обращая внимания на жгучую боль и резь в глазах, он уставился в том направлении… но так и не смог никого разглядеть. Он не видел, где сидит Сюэ Чжэнъюн, там ли Сюэ Мэн, кто Таньлан, а кто старейшина Сюаньцзи и найти госпожу Ван тоже не смог.

В конце концов, с помоста для подсудных преступников ему так и не удалось увидеть тех людей, за которых он так сильно переживал и о которых так заботился."

"— Мо Жань с Пика Сышэн, внебрачный сын хозяина девятого города Духовной школы Жуфэн Наньгун Яна… — стоя на высокой платформе, Му Яньли громко и ясно объявила это на всю площадь. Усиленный с помощью магической техники, ее прекрасный голос, казалось, в этот миг мог останавливать облака.