Хаски и его учитель белый кот. Том III

"

"В эту тихую дождливую ночь он почувствовал себя настолько умиротворенным, что ему даже удалось воскресить в памяти многие вещи из своего прошлого. Он вспомнил, как когда-то с улыбкой сказал своей маме что-то вроде: «Подожди, когда я вырасту и разбогатею, то построю много-много домов, чтобы отдать их нуждающимся, и тогда больше никто не будет мерзнуть и голодать».

Мо Жань действительно не понимал, почему ни один из охранявших его адептов Цитадели Тяньинь не сделал и шага вперед, чтобы помочь этому мелкому торговцу, ведь очевидно, что это даже не составит особого труда. И все же эти люди стоят тут навытяжку, словно сосны, торжественные и величественные, как сама Цитадель Тяньинь, но полностью лишенные подвижности и жизни, словно каменные глыбы, и сердца их, должно быть, мало чем отличаются от камня.

В погоне за унесенной ветром тканью, которая, заворачиваясь, катилась по площади, словно овощной рулетик, тяжело дышащий торговец добежал до Мо Жаня.

Иссохшая рука с тонкой кожей, на вид напоминающей кору старого дерева, наконец, поймала непослушный полог.

Почувствовав радость за него, Мо Жань облегченно выдохнул.

Но от понимания того, что все вещи в его тележке промокли и теперь ни на что не годны, настроение торговца совсем испортилось. Не зная на ком выместить свою злость, он раздраженно скомкал промасленную ткань и именно в этот момент заметил, что Мо Жань смотрит на него.

Обернувшись, он уставился на него, а потом вдруг, скрипнув зубами, злобно харкнул ему в лицо:

— Что смотришь?! Интересно тебе?! Даже такая презренная падаль хочет посмеяться надо мной?! Сдохни, тварь! А я посмотрю, как ты подыхаешь!

Хотя этому человеку очень хотелось выплеснуть свой гнев, он не осмеливался подойти слишком близко, так что, в конце концов, поднял несколько валявшихся в стороне известковых камешков и бросил, разбив их о тело Мо Жаня.

Для стоявших на страже юных учеников Цитадели Тяньинь подобное было обычным делом. Между собой они часто с улыбкой говорили о таких вещах:

— Просто люди очень четко разделяют добродетель и порок, потому и относятся с ненавистью к людям, совершившим тяжелые преступления. Ничего страшного не случится, если они ударят их пару раз.

Ученики Цитадели прекрасно понимали побуждения и эмоции простых людей, поэтому практически никогда их не останавливали.

Несколько камней, разбитых о лицо и тело, не могли причинить сильную боль, однако Мо Жань все же слегка вздрогнул.

Оценив его дрожь и страдания, торговец, похоже, почувствовал, что его сегодняшние невзгоды, в сущности, пустяки. Излив на него злобу из своего сердца, он успокоился и, подтащив свое изможденное тело к тележке, накрыл ее тканью и ушел.

Между небом и землей опустилась безбрежная пелена ночного тумана.