Хаски и его учитель белый кот. Том III

Весь его вид говорил о том, что он пребывает в самом отличном расположении духа.

— На самом деле бессмысленно тебе что-то объяснять. Мне нужно лишь произнести одно заклинание, и ты вскоре забудешь обо всем, что тут произошло, и впоследствии уже ничего не вспомнишь.

Черный цветок мерно сиял на его похожем на стебель камыша длинном и белом пальце.

— Однако, учитывая, что мы с тобой ученики одного учителя, было бы неправильно оставить тебя в неведении, — продолжил Ши Мэй. — Этот цветочный бутон порожден моей матерью. Не щадя сил, я растил из него Цветок Вечного Сожаления Восьми Страданий Бытия. Если никто так и не оценит его по достоинству до того, как он исчезнет из этого мира, я чувствую, что ему может немного не хватить этого особого вкуса жизни.

— Восемь страданий бытия…. вечного сожаления?

— Мой младший соученик, я говорю про восемь страданий жизни и лишь вечные сожаления после смерти. В этом мире демоны когда-то оставили семена того, что можно назвать своего рода цветами, под названием Вечное Сожаление Восьми Страданий Бытия. Их очень тяжело вырастить обычному человеку, — голос Ши Мэя звучал мягко и даже учтиво, — ведь в процессе взращивания такой цветок нужно поить человеческой кровью, а после того, как он расцветет, ему нужно укорениться в человеческом сердце, чтобы, высосав из него все тепло и добрые чувства, взрастить злобу и ненависть, — произнося эти слова, он ласково поглаживал черные лепестки. — Каким бы ни был хорошим человек в этом грешном мире, пока в его сердце есть хоть капля неудовлетворенности, Цветок Вечного Сожаления Восьми Страданий Бытия сможет прорастить это зло, и медленно, капля за каплей… превратить своего носителя в безжалостного демона.

Казалось, в персиковых глазах тускло поблескивает змеиная чешуя. Повернув голову, Ши Мэй уставился на полностью отрешившегося от мира медитирующего Чу Ваньнина.

— Ты хочешь посадить Цветок Вечного Сожаления Восьми Страданий Бытия в сердце Учителя?! — содрогнувшись от ужаса, закричал Мо Жань.

— А чему тут удивляться? — с легкой улыбкой спросил Ши Мэй. — Он первый в мире совершенствования, величайший мастер и образцовый наставник. Сам подумай, если он превратится в демона, насколько велика будет его мощь?

— Ты с ума сошел?! Как ты можешь… как ты мог решиться на такое…

— Он нечеловечески хладнокровен и бессердечен… Разве это не твои слова? — блекло произнес Ши Мэй. — Я превращу его в то, что ты ненавидишь больше всего, братец, и с того момента ты сможешь по праву ненавидеть и презирать его. Разве это не самый выгодный вариант для нас обоих?

Кожа на голове Мо Жаня занемела, кровь застыла в жилах, а позвоночник одеревенел от ужаса.

— Ты… это вздор… конечно, я сказал это сгоряча… я… я не ненавижу его.