Хаски и его учитель белый кот. Том III

Белые одежды Чу Ваньнина затрепетали на ветру, всколыхнулись золотые рукава платья Му Яньли. Словно два бумажных змея, они парили в небе, но их убийственная аура была способна расколоть небеса.

С громким лязгом столкнулись мечи, и среди разлетевшихся во все стороны огненных брызг, они уставились друг на друга в упор.

— Назойливые людишки! — выплюнула Му Яньли.

Стиснув зубы, Чу Ваньнин ответил ей:

— В этом мире… не все люди такие, как ты говоришь!

Даже пройдя сквозь вечную ночь и пробирающий до костей адский холод, он по-прежнему помнил милость госпожи Жун и Ло Сяньсянь, которая, до того как ее охватило безумие, думала лишь о том, как не причинить вред. Он помнил, как в стремлении помогать людям на праведном пути ученики Пика Сышэн не брали денег за добрые дела и как Чу Сюнь вырезал свое сердце, чтобы осветить путь другим…

Он до сих пор помнил яркие улыбки крестьян из деревни Юйлян, справедливость хозяйки острова Фэйхуа, Наньгун Сы, который ради подавления разбушевавшейся нечисти бросился в огненное озеро, и Ли Усиня, который своим мечом хотел нести людям мир и справедливость…

Он все еще хранил в памяти угасающую улыбку Наньгун Чанъина и его полный тепла и нежности последний взгляд, когда, рассыпаясь золотыми искрами, он сказал:

— Смертный мир слишком прекрасен, не стоит пачкать кровью его пышное цветение.

Ныне все эти тени из его прошлого либо больны, либо умерли, либо разбросаны по миру и затянуты в водоворот этого бедствия…

А еще была Е Ванси.

Когда-то на аукционе в Палате Сюаньюань именно она не пожалела денег, чтобы спасти девочку-сироту из племени прекрасных костяных бабочек, дав ей свободу и будущее, о которых ни одна костяная бабочка не могла и мечтать.

— И что с того? — сказала Му Яньли. — Неужто из-за нескольких человек мы должны простить все преступления этого грешного мира?!

С глубокой враждой на устах, мощь ее меча становилась лишь жарче и сильней.

— Моя мать была такой доброй, но только из-за того, что она демон из племени прекрасных костяных бабочек, эта скотина, мой родной отец, сожрал ее живьем… Неужели ее жизнь не считается за жизнь?

— …

— С самого детства только она любила меня и относилась ко мне как к дочери. От моего отца до всех старейшин нашей школы хоть кто-нибудь относился ко мне как к живому человеку? — возмущенно вопросила горящая праведным гневом Му Яньли. — Только потому, что в моем теле течет кровь богов, все относятся ко мне как к беспристрастным и непогрешимым божественным весам, требуя от меня полного отказа от всех плотских желаний и совершенствования по пути сердца, очищенного от всех страстей… С какой стати?!

Мощь ее духовного ядра уже достигла своего предела, все тело Му Яньли окутало платиновое сияние истинного потомка бога.