Хаски и его учитель белый кот. Том III

В это время позади него Чу Ваньнин подошел к Пространственно-временным Вратам Жизни и Смерти в месте слияния миров и тронул за плечо Сюэ Мэна этого мира, который упорно из последних сил продолжал поддерживать заклинание Десяти Тысяч Волн, Обращенных Вспять.

Сюэ Мэн повернул голову, лицо его было очень спокойным и серьезным. Хотя в уголках его глаз время оставило морщинки, когда он посмотрел на Чу Ваньнина, его облик почти не отличался от того, каким он был во времена буйной юности.

— Учитель.

— Я пришел, — глядя на него, сказал Чу Ваньнин.

В ослепительной изумрудно-зеленой вспышке света в мир явился сияющий Цзюгэ. Чу Ваньнин стоял на шквальном ветру, пели струны гуциня, и люди ясно видели, как края разлома между мирами с поразительной скоростью сжимаются. Теперь даже невооруженным глазом можно было заметить, как стремительно закрываются Пространственно-временные Врата Жизни и Смерти.

— Возвращайтесь домой, — перебирая струны, скомандовал Чу Ваньнин толпящимся вокруг людям. — Все, отступайте за мою спину и уходите."

"Обычно, когда речь идет о побеге ради спасения собственной жизни, дважды повторять не приходится. Но на этот раз большинство людей, включая тех, кто, цепляясь за жизнь, до последнего трусливо стоял в стороне, не бросились бежать, обгоняя друг друга. Они медленно отходили назад, некоторые помогали тяжело раненным товарищам, а кто-то нес на спине совсем незнакомых людей.

Границы Пространственно-временных Врат Жизни и Смерти уже подобрались вплотную к горному хребту Куньлунь. Когда люди добрались до горной дороги на той стороне, многие начали останавливаться.

Замерев на месте, они смотрели на проем Врат, в которых на фоне бескрайнего снежного поля виднелся силуэт Чу Ваньнина. Широкие рукава его одежд трепетали на ветру, песня гуциня не умолкала ни на миг…

Кто сказал, что совершенствование до небожителя — это обретение бессмертного тела, способного уничтожить небеса и погрузить землю во тьму?

Есть люди, которые, прожив вечность, оставят после себя лишь бесплодную скалу. А есть такие, что, лишь промелькнув в мире людей, оставят после себя пышно цветущие прекрасные цветы.

Так, например, сейчас перед Пространственно-временными Вратами Жизни и Смерти стоял неправильный и нечестивый небожитель и с помощью своей плоти и крови, десяти пальцев и чтения священных мантр спасал этот бренный мир, доказывая тем самым, что у него есть свой собственный путь обретения бессмертия.

Снежинки медленно падали с небес и опускались ему на плечи.

Кто-то, заметив неладное, не сдержал испуганного возгласа:

— А? Это ведь не снег…

Это и правда были лепестки Янди-шэньму — священного дерева Шэньнуна. Усохшая со времен первозданного хаоса божественная яблоня вновь зацвела.