Хаски и его учитель белый кот. Том III

Бумажные фонари освещали благодушные и безмятежные лица. Атмосфера была такой теплой и мирной, что даже блестящий на их щеках жир не казался таким уж отвратительным.

Громко визжа, мимо пробежала стайка ребятишек, которые, похоже, играли в какую-то новую, неизвестную ему игру. На одном из малышей была надета маска, а все остальные, словно кролики, улепетывали от него со всех ног и беспрестанно галдели:

— Не дай ему поймать себя! Ха-ха-ха, не дай ему себя изловить!

Мо Жань сидел, лениво подперев щеку рукой. Эта поза делала его лицо еще более привлекательным, придавая его мужской красоте какую-то особую, почти сногсшибательную миловидность.

Он вдруг удовлетворенно выдохнул:

— И правда хорошо.

Подняв голову, он посмотрел на ярко сияющий в вышине Пик Сышэн и повторил:

— Правда хорошо.

— …Не так уж и хорошо, — возразил Чу Ваньнин. — Ты же слышал, как Сюэ Мэн звал нас.

Мо Жань какое-то время молчал, но потом все-таки с улыбкой сказал:

— Конечно, но если бы мы и правда решили остаться здесь, то опять поставили бы его в неловкое положение.

— Я знаю, — отозвался Чу Ваньнин.

После того, как подали некоторые из заказанных блюд, Мо Жань принялся за еду, тихо брюзжа себе под нос:

— Все-таки Сюэ Мэн в душе все еще немного ребенок. На самом деле так, как сейчас, лучше для всех. Если мы вернемся на Пик Сышэн, то неприятности будут следовать одна за другой. К тому же, допустим, он сможет потерпеть меня денек-другой, но что будет через месяц или два?

С хрустом раскусив земляной орех, Мо Жань не без обиды закончил:

— Он совершенно точно погонит меня взашей.

Сдерживая улыбку, Чу Ваньнин стукнул палочками по его голове:

— Это у тебя сердце и разум маленького ребенка.

— Нет, правда, — ответил Мо Жань,— когда он выгонит меня, я не смогу вернуться снова. Все же приказ самого главы кого хочешь напугает до смерти!

На этот раз Чу Ваньнин и правда не смог сдержаться и, приглушив голос, тихонько рассмеялся:

— Хватит валять дурака. Никуда он тебя не прогонит. Ясно же, что мы сами не захотели остаться, так что не нужно перекладывать все на него.

— Ну ладно, — Мо Жань взъерошил волосы на затылке и оскалил зубы в ухмылке, от чего на его щеках появились глубокие ямочки. — Благодетельный братец, как всегда, прав.

— Ешь давай, — отозвался Чу Ваньнин. — Поедим — и сразу вернемся домой.

С тех пор, как все три души разумного начала Мо Жаня вернулись в его тело, они затворились на уединенной горе Наньпин и жили там вдвоем. Не то чтобы это был намеренный побег от мира, но сейчас оба чувствовали, что, пройдя половину пути в мире людей, по счастливой случайности им удалось найти свой «Персиковый Источник», где они наконец могут отдохнуть от мирской суеты.

Так что все и правда сложилось наилучшим образом.