Совсем другая любовь (СИ)

— Да! — выдохнул Валентайн ему на ухо, заставляя снова вздрогнуть — на этот раз всем телом. — Мне плевать, сколько лет прошло, знаешь? Я любил тебя, люблю и буду любить, хоть живой, хоть мертвый. А если ты забыл меня — так я напомню… — и прижался к дрогнувшим губам своими.

Джеймса затрясло, а во рту очень скоро стало солено. Нет, он не плакал по-настоящему — слезы просто сами лились из глаз, отравляя горечью поцелуй.

На сей раз никаких утешительных слов Валентайн не говорил — вместо слов были его губы и руки. Он гладил Джеймса по спине, по голове, сжимал пальцы на его бедрах и целовал.

Затем он остановился, поймав взгляд Джеймса, а в следующую секунду его руки уже блуждали у Джеймса по груди, опускаясь к животу и снова поднимаясь к ключицам.

— Чертовы тряпки, — выдохнул Валентайн с сожалением. Но разве могла рубашка стать препятствием? На этот раз простонал сам Валентайн, а затем просунул ладонь Джеймсу под рубашку.

Тело Джеймса тоже изменилось — стало суше, жилистее и ощутимо тренированнее."

"— Какой ты стал… — прошептал Валентайн, спешно задирая рубашку и припадая губами к теплой коже.

Джеймс обхватил его голову обеими руками, обнимая. Он прижался щекой к макушке, а потом буквально через силу отстранился.

— Пожалей меня, — попросил он тихо. — Я сейчас с ума сойду. Или уже сошел… Но в любом случае я пока не готов не большее, прости.

Он медленно встал, глядя на Валентайна больными глазами, и оправил одежду.

Валентайн выдержал его взгляд, с шумом выдохнул и откинулся на спинку дивана.

— Улыбнись, Джеймс, — мягко проговорил он. — Ничего непоправимого не случилось.

Джеймс несколько долгих секунд смотрел на него, а потом кивнул.

— Да… — ответил он наконец. Уголки его губ дрогнули, но потом улыбка все-таки озарила ненадолго лицо, а главное — глаза. — Пойдём? Показывать тут особенно нечего, но зато можно выпить чаю. Его КРИС научился готовить относительно сносно. Да и с Майклом, — тут едва заметно запнулся, — вас надо познакомить.

— Вот что-то мне подсказывает, это твоя не самая лучшая идея, — Валентайн невесело усмехнулся. — Может, стоит его подготовить? А чаю — с удовольствием, — он рывком поднялся с дивана и шагнул к Джеймсу. — Майкл знал обо мне? — спросил он серьезно.

— О тебе знали все, — горько усмехнулся Джеймс. — А уж тем более — Майкл. Я ведь… — он едва заметно ссутулился и отвел взгляд. — Четыре с половиной года из пяти я потратил на то, чтобы смириться, что тебя нет, — сказал тихо.