Совсем другая любовь (СИ)

Так, по крайней мере, мы все выспимся, а не будем переживать, что с тобой.

— Ты, конечно, извини меня, Джеймс, — начал Майкл, скупо улыбнувшись, — но ты же знаешь… Я не особенно часто думал о том, чего хочешь ты… Ну и этот раз исключением не станет. А выбрать придется. Либо ты ночуешь с Валентайном, — наконец-то удалось назвать того по имени, а не безликим ""он"", — либо ты просто остаешься в этой комнате, и мы жмемся друг к другу на этой кровати. В любом случае, одного тебя я не отпущу, — он улыбнулся чуть более открыто.

Майкл и сам бы не ответил на вопрос, какой вариант ему больше по душе.

Никакой. Отпускать Джеймса с Валентайном было высшей степенью мазохизма. Но мазохизма хотя бы вынужденного. Оставить их двоих здесь было таким же самоуничтожением. К тому же еще и добровольным — быть рядом с Джеймсом и не сметь лишний раз до него дотронуться. Но только вот спокойствие за Джеймса стоило и тех, и других мучений. И бесконечного лицемерия, которое, похоже, скоро пропитает его, Майкла, до самых костей.

— Да вашу ж мать… — процедил Джеймс, стиснув кулаки. Он сделал пару глубоких вздохов, а потом относительно спокойно сказал: — Я ценю вашу заботу, но либо так, как сказал я, либо мы всю ночь играем в прятки.

Мне, черт побери, просто надо подумать!

— Все-все, — Тай примиряюще погладил его по руке. — Мы поняли. Иди, — он посторонился, пропуская его. — Спокойной ночи.

— Спасибо, — голос Джеймса несколько потеплел, но сам он все равно был, как взведенная пружина. — И тебе. И тебе, Майкл, спокойной ночи, — и с этими словами вышел.

Майкл молча побарабанил пальцами по столу, с шумом выдохнул и впился в Валентайна взглядом.

— Чего ты ждешь? — процедил он.

 — Особого приглашения? Он же сейчас так загонится, что даже космические таблетки не помогут! Как ты можешь оставлять его одного? Сейчас, когда он так растерян?"

"— И часто он загоняется? — Валентайн прищурился. — При мне такого ни разу не случалось. И одного он его оставить не просил. Но знаешь? Я привык его слушать. Он просит глоток воздуха — значит, мое дело пойти и открыть окно. Тем более, думаю, мое появление его только рассердит, а усугублять его душевные метания, использовав те способы усмирения бунта, к которым я привык, неразумно.

Вот через пару часов — другое дело…

— Вместе пойдем, — выдохнул Майкл, некоторое время промолчав. — И что бы он ни говорил, одного его оставлять надолго нельзя. Я уйду, если он так решит, — добавил он позже. — Но ты в таком случае не должен поддаваться никаким его убеждениям про ""надо подумать"" и прочее.

— Почему? — Валентайн был явно удивлен и раздосадован одновременно. И очень обеспокоен. — Я чего-то не знаю? — спросил глухо. — У него появились проблемы с рассудком?..