Совсем другая любовь (СИ)

 — Мы одновременно друг к другу потянулись. Потому что ну невозможно было уже, — он обезоруживающе улыбнулся, будто это все объясняло. — Ты просто не представляешь, как мне хотелось его поцеловать…

— Черт возьми, Джеймс, — рассмеялся Майкл, на миг остановив взгляд на его губах. — Это уже второй раз за сегодня, когда ты заставил меня задуматься над тем, как ты целуешься!

— Что?! — возмутился Джеймс. — Ты смеешь упрекать в этом меня? Это ты заговорил о поцелуях! А я совсем не виноват, что у меня, оказывается, талант рассказчика. И я понятия не имею, как я целуюсь, знаешь ли! — фыркнул он и продолжил мечтательно: — Но зато могу рассказать, как целовался Валентайн — как ни одна девушка на свете.

Это вообще две совершенно разных вещи, поцелуй с девушкой и поцелуй с мужчиной. Их даже сравнивать сложно, по крайней мере, мне.

— Ты мне лучше расскажи, как вы до постели дошли, — хмыкнул Майкл. На то, как в этот момент загорелись его уши и щеки, он почти не обратил внимания. В конце концов, причиной вполне мог быть и коньяк, а не табуированная и, к его удивлению, весьма волнующая тема.

— Как-как… — протянул Джеймс со смешком.

 — Ногами! С трудом, правда, но дошли — всё же не настолько мы были пьяные, чтобы уснуть по дороге. И да, секс был ещё хуже, чем поцелуй, — заявил он почти радостно. — Это уже потом мы узнали обо всех хитростях и тонкостях, а поначалу я чувствовал себя девственницей на жертвенном алтаре. Никакая порка не сравнится.

— Поначалу? — переспросил Майкл. — Лично я вообще не понимаю, как он этого можно тащиться. Это же элементарно больно, — он поморщился, вспомнив, как даже простая клизма была для него целой трагедией. Так это ее кончик — маленький и тонкий, а не целый пульсирующий в заднице член.

 — Я бы себя чувствовал, будто меня на кол сажают.

— О, поверь мне, нет, — загадочно улыбнулся Джеймс. — Если всё делать правильно, то ты кончишь, вообще забыв о том, что у тебя есть член. И никакой боли.

— Поверю на слово, — хмыкнул Майкл, с удивлением обнаружив, что от этого разговора внутри начало екать. Впервые после смерти Селен. — А рассказчик из тебя и впрямь первоклассный, — выдохнул он, стараясь урезонить давно забытое волнение.

— Не понимаю, о чем ты, — лукаво протянул Джеймс.

Он чуть поёрзал, устраиваясь поудобнее, сложил руки на подушке и положил на них голову. — Вот теперь я точно не усну, — пожаловался он, закрывая глаза вопреки сказанному. — Буду думать про поцелуи и секс. Но лучше уж про них, чем про горелое мясо… — он вздохнул.

— Джеймс, а ты веришь в рай? — задумчиво спросил Майкл. — Эй, не спи только! Рано еще, — спохватился он, посмотрев на так и лежащего с закрытыми глазами Маклейна. Недолго думая, он дотянулся до его плеча и осторожно его потряс.