Стальная Принцесса

Я остаюсь на месте даже после того, как заканчиваю, переводя дыхание.

Слезы текут по щекам и капают на руки.

— Илай... — я всхлипываю. — Илай это тот, кого не следует называть по имени.

Почему его нельзя называть по имени и почему его больше нет в моей жизни?

Я сжимаю голову руками и бью по ней кулаком снова и снова.

Почему я не могу вспомнить? Почему, черт возьми, я не могу вспомнить?

Мое сердце почти разрывается от сокрушительной волны горя.

Это, как если бы мою грудь разорвали и разрезали на части, и все, что я могу делать, это смотреть.

Точно так же, как я наблюдала, когда Илай вошел в то озеро, а я не могла последовать за ним.

Илай.

Кто, черт возьми, такой Илай и почему я вдруг чувствую, что мне не хватает большой части себя?

— Илай...

Его имя звучит в сдавленном рыдании.

Зуд под кожей впивается в руки и кисти, как иголки. Я, пошатываясь, поднимаюсь на ноги и снова и снова мою руки.

Я не останавливаюсь даже после того, как кожа становится красной. Я хочу использовать отбеливатель на своих руках.

Но даже это не сделает их чистыми, не так ли?

Я смотрю на свой растрёпанный образ в зеркале.

Это не просто какая-то боль.

Это хроническая боль.

Илай был кем-то важным из моего прошлого, что я стерла его так же, как стерла маму и папу.

Так же, как я стерла все.

— Что с тобой не так? — шепчу я своему отражению. — Почему ты не можешь быть нормальной?

Знаете что?

Достаточно.

Мне надоело ставить чужое благополучие выше своего собственного. Я пойду к дяде и потребую, чтобы он рассказал мне все, что знает.

Я потребую, чтобы он отвез меня обратно в Бирмингем.

В течение десяти лет я думала, что смогу выжить, не зная своего прошлого.

Но без корней нет будущего. Я навсегда застряну в этом вихре эмоций и пугающих кошмаров.

И горе.

В сокрушительном горе.

Я едва могу дышать, думая об Илае. Дядя должен рассказать мне, кто такой, черт возьми, Илай.

Умывшись и приведя себя в порядок, я надеваю форму. Выходя из своей комнаты, я проверяю телефон, но от Эйдена по-прежнему нет сообщения.

Мое сердце еще глубже погружается в свою полость, но я проглатываю боль. Я выхожу из комнаты с решимостью, бурлящей в венах.

Сегодня я посмотрю в лицо своим страхам.

Сегодня я узнаю все, что тетя и дядя скрывали в течение многих лет.

Это больше не вариант. Сейчас в этом есть необходимость.

Я спускаюсь по ступенькам, глубоко дыша и собирая все мужество, которое у меня есть в костях.

Это первый раз, когда я потребую информации о своём прошлом.

Я рассчитываю на понимание дяди. Будем надеяться, что он не передумает."

"— Она наверху, — говорит тетя напряженным тоном. — Давай поговорим в другом месте.