Сын моего сына

Тимур сжался ещё сильнее, его улыбка становится натянутой. Я ощущаю, как его ревность проявляется, хоть и скрытно. Он держит себя в руках, но его спокойствие — это всего лишь тонкая завеса над тем, что происходит внутри. Его взгляд скользит от меня к Михаилу, и я чувствую, как напряжение между ними только нарастает."

"— Ангелина, — произносит Тимур чуть более низким тоном, перебивая Михаила, — давай присядем. Думаю, нам нужно обсудить кое-что.

Этот непрямой, но чёткий жест показывает, что его ревность не просто задела, она начала действовать.

Мы направляемся к свободному столику в углу зала, и я замечаю, как Тимур идёт чуть быстрее. Его рука сжимает мою ладонь чуть крепче, как будто он пытается контролировать не только свои эмоции, но и меня.

Мы садимся, и я пытаюсь понять, что происходит. Внутри что-то щелкает, и вдруг мне становится почти весело от его реакции. Ещё несколько минут назад я ревновала к тем двум женщинам, а теперь, похоже, он начал ревновать ко мне. Такая странная, но в то же время забавная смена ролей.

— Ты всегда позволяешь левым мужикам осыпать тебя комплиментами? — бросает Тимур, стараясь сохранить спокойствие, но я чувствую скрытое напряжение в его голосе.

Я поднимаю брови, удивлённо глядя на него.

— Что? Ты сейчас серьёзно? Это же просто вежливость. Он был… мил, — пожимаю плечами, сдерживая улыбку. — И вообще, тебе не понравилось, что мне сказали что-то приятное?

С тихим психом Тимур откидывается на спинку стула, его глаза чуть прищурены.

— Мил? Прикольное слово… Но, по-моему, он был слишком… настойчив. И вообще, как-то чересчур… ласков, не находишь?

Я тихо смеюсь.

— Тимур, ведёшь себя так, будто он собирался меня украсть. Ты что, ревнуешь? — дразня его, спрашиваю я, хотя сама же чувствую, как внутри всё замирает, ожидая его ответа.

Он делает вид, что раздумывает, а затем тихо фыркает.

— Я? Ревную? — Он наклоняется ближе, его голос становится тише и серьёзнее. — Ты забыла, что это всего лишь… договорённость? Фиктивные отношения.

Я обижено закусываю губу и откидываюсь назад.

— Да, конечно, Тимур Эльдарович, — отвечаю, пытаясь звучать безразлично, но не удаётся.

Вам случайно не говорили, что вы чудовище, господин Тихий?

Тимур усмехается и смотрит прямо в мои глаза.

— И я очень не люблю, когда кто-то вторгается в мою личную территорию, — он делает паузу, его взгляд чуть спускается на мои губы, затем быстро поднимается обратно.

Я чувствую, как что-то щёлкает у меня внутри. Он ревнует. Возможно, не до конца признаёт это, но я вижу это в его глазах, слышу в его голосе. И вдруг это ощущение приносит мне странное удовлетворение.

— Личная территория? — поддразниваю его с лёгкой усмешкой. — И что ты теперь, охрану поставишь рядом, чтобы никто больше не подошёл?

Он хмурится.