Личный интерес

Ни мило, ни ехидно, вообще никак.

Качаю головой. Ну ты что? Совсем мне не доверяешь?

Наплевав на безопасность, я на пару мгновений обнимаю Савелия за шею, приподнимаюсь на цыпочки и шепчу ему на ухо:

— Ваня был довольно настойчив, и я призналась, что у меня есть мужчина. Имя которого я раскрыть не могу. Тогда он попросил записать его номер, чтобы я позвонила, когда мой мужчина накосячит.

Савелий сжимает мою талию крепче, но как будто расслабляется.

— Это похоже на манипуляцию, моя рыбка. — Впервые за наш танец улыбка трогает его губы.

— Злишься?

— Нет. Ты же сказала, что у тебя есть мужчина.

— Разумеется, сказала.

Его дыхание касается моей щеки, и кажется, что все рецепторы на коже оживают, воспринимают его, реагируют.

Савелий сделал ремонт в моей квартире, и все, что на мне сегодня надето, в том числе украшения, куплены на деньги с его карты. С моей стороны флиртовать с другим было бы просто подло. Даже если бы я захотела.

Я бы никогда так не поступила, ты что? В каком мире ты жил раньше, Сава, если допускал, что я приму твою заботу как должное? В мире интриг, больших денег, жестокости и выживания?

На какой-то миг представляю себя второй Дарьей, и становится страшно от мысли, что Савелий со мной так же легко расстанется и потом на тусовках будет из вежливости здороваться первым.

Уверена, она сейчас на нас смотрит. А может, кто-то еще. Но он со мной, и я не хочу терять ни секунды этой близости.

— Теперь я хочу тебя поцеловать, — говорит Савелий.

Качаю головой. Он вздыхает."

"— Хорошо. Что если мне это нужно? Что, если я всё же злюсь, причем достаточно сильно, чтобы снова рискнуть и предложить тебе быстрый, неудобный секс в машине?

Вот блин.

Трезвая как стекло, дурная от ревности и горячая как печка, я выпаливаю:

— Что если я достаточно накидалась, чтобы согласиться?

Громко выдыхаю, Савелий тоже. Мы смотрим друг другу в глаза. Песня заканчивается. Пульс взлетает до неба.

Глава 41

Савелий

Хочу привести вам цитату из книги Фила Найта «Продавец обуви. История компании Nike, рассказанная её основателем», которую я прочитал в прошлом месяце:

«Либо расти, либо умирать — вот во что я верил вне зависимости от ситуации».

Найт считал стагнацию синонимом смерти, и я с ним совершенно согласен.

Был согласен до этого дня, точнее, до той самой минуты, пока не осознал себя тащащим по третьем этажу табличку «Туалет сломан». Можно ли пасть ниже?

Честно — не знаю. Но когда в венах бурлит кровь, да так, что голову обносит, о подобных мелочах не задумываешься. К тому же если и падать, то на самое дно и вдребезги.

Табличку эту я заметил в свой прошлый визит в ресторан. С тех пор прошло три месяца и туалет уже починили, поэтому хранилась она в кладовке. Успела запылиться.

Туше, Александра, туше. Ты победила, смотри, что делаю.