Личный интерес

А когда заходим в номер, я отдаю себе отчет, что снова не запомнила ни цвет стен в коридоре, ни этаж.

Сердце раздирает грудную клетку. Волнение достигает максимума, в ушах шумит.

В номере мрак. Свет не включается.

Савелий вручает мне ключ-карту и наклоняется, чтобы снять туфли. Судорожно ищу на стене энергосберегающий выключатель. Дверь закрывается, и мы оказываемся в полной темноте.

— Мне надо в душ, — шепчу я, когда он встает сзади, прижимает к себе. — Подождешь пару минут?

— Я тебя не отпущу.

Пальцы слабеют, и ключ-карта падает на пол. А следом и цветы."

"Я плавно оборачиваюсь и судорожно обнимаю Савелия за шею. Он стискивает мою талию, я чувствую его губы на лбу, на щеке. Сама целую в подбородок, зажмуриваясь от удовольствия.

Мы нетерпеливо ласкаем друг друга — быстро, на ощупь, буквально куда попадаем. В животе завязывается узел, я тянусь, привставая на самые кончики пальцев. Едва ощутив знакомый вкус и запах, уже не могу остановиться. Когда наши губы встречаются, пульс взлетает до небес! Все тело напрягается, я льну к Савелию, а он с силой вжимает меня в себя.

Объятия стальные. Через миг мы так страстно целуемся, что голова начинает кружиться от нехватки воздуха. Я вцепляюсь в пиджак Савелия, а он легко находит молнию на моей блузке и тут же ее расстегивает.

Помогаю ему меня раздеть, сама шепчу:

— Думала, ты в лифте размышлял об этике. А ты изучал, где на мне застежки.

— Я даже знаю, что на брюках она здесь.

Он проводит ладонью по шву слева.

Я стягиваю с его плеч сначала пиджак — тут ничего сложного. А вот сражение с рубашкой выходит ожесточеннее — на ней куча маленьких пуговиц.

Наконец, Савелий раздет по пояс, и, захлебываясь удовольствием, я веду пальцами по его груди, черчу узоры. Улыбаюсь, чувствуя, как мышцы от прикосновений напрягаются.

— Я по тебе скучала, — признаюсь искренне. Как-то отчаянно пылко. — Часто вспоминала о тебе.

Он тут же сжимает мою талию. Следом подхватывает под бедра, и мы, оказавшись на одном уровне, сливаемся в глубоком поцелуе. Савелий фиксирует меня, вжав в стену, и целует, целует без остановки, душу воспламеняя. Я задыхаюсь, затылок его царапаю.

— Хочу тебя страшно, — выпаливает он, прервавшись. Прежде чем снова накинуться. — Душ потом, идет?

— Потом, — сдаюсь.

Савелий опускает меня на пол и разворачивает лицом к стене. Я зажмуриваюсь. Его руки мгновенно находят спрятанную молнию, и он стягивает с меня брюки, параллельно осыпая спину и ягодицы поцелуями.

Господи.

Прогибаюсь назад, когда его ласки становятся интимнее. Савелий стискивает ягодицы, облизывает, прикусывает.

Я дрожу, пока он избавляется от своих брюк.

Глаза немного привыкли к темноте, но всё же можно увидеть лишь очертания предметов. Слышно, как рвется упаковка презерватива.