Тайна его сердца

Он засмеялся.

– Я не шучу, – сказала Айрис, но при этом усмехнулась.

– Надеюсь, что две мои сестрички полностью заменят вам ваших.

Айрис засмеялась и кокетливо склонила голову набок.

– С именем Флер – это вполне предсказуемо, как вы считаете?

– Ах, да, цветы!

– Нас теперь так называют?

– Теперь?

Она закатила глаза.

– «Смайт-смитовский букет», «садовые девушки», «оранжерейные красавицы» и прочая и прочая…

– «Оранжерейные красавицы»?

– Моя мать была не в восторге.

– Еще бы!

– Слово «цветы» употреблялось не всегда. Мне говорили, что некоторые джентльмены рифмовали наши имена довольно непристойным образом.

– Джентльмены? – с сомнением переспросил Кенуорти. Таких мужчин он удостоил бы какого-нибудь ругательства.

Айрис нацепила на вилку тоненький кусочек картофеля.

– Я называю их бабниками.

Ричард внимательно посмотрел на нее. На первый взгляд его молодая жена производила впечатление какой-то невесомости, почти эфемерности. Она была невысокой, едва доставая ему до плеча, хрупкой и, как Ричард обнаружил недавно, с соблазнительными формами. Конечно, обращали на себя внимание белизна ее кожи, цвет волос и глаз. Глаза, казавшиеся чересчур светлыми и лишенными всякого выражения, становились острыми и начинали светиться умом, стоило ей вступить в разговор. А когда Айрис Смайт-Смит двигалась, то становилось ясно, что в ее изящной фигуре нет даже намека на слабость. Она, скорее, демонстрировала силу и решимость.

Кстати, напомнил он себе, ее имя больше не Смайт-Смит. Теперь она – Айрис Кенуорти. И Ричард вдруг сообразил, что, пытаясь узнать свою жену, он обнаружил за невзрачной внешностью богатый внутренний мир.

Глава 10

Три дня спустя

Их поездка подходила к концу."

"Десять минут назад они проехали через Фликстон – ближайшую к Мейклифф-парку деревню. Айрис пыталась сдержать нетерпение или волнение, разглядывая пейзажи, проплывавшие в окне кареты. Она говорила себе, что это просто дом. И если муж правильно описал его, даже не очень большой.

Но это был его дом, что означало и ее дом тоже. Поэтому ей отчаянно хотелось произвести самое благоприятное впечатление по приезде. Ричард говорил, что в доме тринадцать слуг. Не так много. Но потом муж упомянул, что дворецкий начал служить у них, когда он еще был ребенком, а экономка – задолго до его рождения. Так что Айрис не могла не задуматься о том, что, несмотря на свое новое имя Кенуорти, она станет неизвестным членом в этом уравнении.

Они все могут возненавидеть ее. Слуги, сестры, собака (интересно, у него есть собака?).

Она представила, как псина, по-идиотски осклабившись, подскакивает к Ричарду, потом поворачивается к ней и, обнажив клыки, рычит.