Три Анны

Ираида Марковна лично сверяла оторванные купоны, проверяя, не поживилась ли за их счёт новая домработница. На рабочую карточку полагалось 200 гр. хлеба в день и полкило макарон. Жиры отоваривали раз в месяц, и именно за ними приходилось стоять дольше всего. В длинной очереди у Елисеевского магазина, Аня открыла для себя ещё одну городскую новинку – маргарин.

– Это, гражданочка, перетопленное с водой растительное масло, – объяснил ей благообразный старичок с бородкой клинышком, стоящий в очереди впереди неё. – Натурального масла в городе нет, вот России и пришлось использовать сиё французское изобретение. Если бы вы разбирались в химии, я вам рассказал бы состав этого, с позволения сказать, продукта.

– Я разбираюсь в химии, – прошептала Аня, увидев, как старичок удивлённо поправил пенсне.

Под мерное перечисление химических составляющих маргарина и технического процесса его изготовления Аня подумала, что ни один человек в их Дроновке не стал бы даже пробовать на зуб кокосовое масло, перетопленное с эмульгаторами и лимонной кислотой. Жизнь в деревне имела свои преимущества, хотя порой казалась сонной и ленивой. Здесь же, в почти столичном Ленинграде, во всём чувствовался чёткий пульс жизни. Он стучал молотками кровельщиков по крышам домов, развевался флагами на площадях, сигналил звонками трамваев и разливался песнями пионерских отрядов, маршировавших по широким мостовым.

– Вам надо на рабфак, гражданочка, оттуда прямой путь в институт, – сказал ей на прощание старичок из очереди, когда они, прижимая к груди свёртки с маргарином вышли на Невский. Он вежливо приподнял шляпу и улыбнулся: – Новой России нужны образованные люди.

Слова собеседника заставили её задуматься. Учиться она любила. О рабфаке, как сокращённо называли рабочие факультеты, Аня прежде читала в газетах и знала, что туда принимают рабочих, у которых нет школьного аттестата. Три года они получают школьное образование и потом становятся студентами.

Снова всё упиралось в нормальную работу, потому что на рабфак брали по рекомендации со службы.

Аня так задумалась, что вздрогнула, когда на пороге кухне возникла Ираида Марковна, одетая в строгий костюм с мужским галстуком.

– Я ухожу по очень важным делам. Вернусь не скоро. К шести приготовишь курицу. Но самое главное – сиди тихо. Демьян Иванович работает.

– Хорошо, – сказала Аня, подумав, что за всё время проживания в этой квартире, «да», «нет» и «хорошо» составляли её основной лексикон. Но большего от домработницы в этом доме не требовалось.