Три Анны

Андрей сказал, что выдаст нам всё снаряжение, а ещё надувной жилет, свисток и даже непромокаемые сумочки для мобильных телефонов.

Сбитая с толку, Аня изумилась:

– А зачем свисток?

– Не знаю. Свистеть, наверное, – уверенно предположила Жанна и выложила последний аргумент: – Мы поедем в тот Олунецкий район, откуда родом твоя прабабка. Помнишь, ты на днях про неё рассказывала?

Довод был весомый, и Аня заколебалась. Действительно, когда ещё представится возможность побывать в тех глухих местах, да ещё вместе с инструктором?

– Жду положительного решения! – Жанна уже не спрашивала, а буквально требовала ответа, и чуть не захлопала в ладоши от радости, услышав нерешительное «я подумаю».

Она нуждалась в Анином согласии, как нуждается страдающий одышкой в кислородной подушке.

То ли чашка кофе с коньяком вскружила ей голову, то ли пристальный взгляд Андрея, но вчера вечером она дала слово, что уговорит Аню на поездку. Это произошло в маленьком кафе без названия, куда они с Андреем забрели около полуночи. Ясный вечер обволакивал романтикой, а тихая музыка из динамиков настраивала на лирический лад.

– А здесь ничего. Довольно мило.

Шторы в кафе были задёрнуты, и зал освещался горящими на столах свечами в тяжёлых шандалах, выполненных под старину. Андрей положил свою руку на её, и Жанна расплылась от блаженства, боясь пошевелиться. Горячий кофе бальзамом вливался в кровь, и хотелось сидеть здесь до утра, не думая, что надо снова тащиться на работу в библиотеку и выдавать книги надоедливым старухам, скучающим домохозяйкам и нетерпеливым студентам.

Вопрос спутника прозвучал неожиданно:

– Жанночка, киска, скажи, эта твоя сослуживица, статная такая, русоволосая, кажется, не замужем?

От неожиданности Жанна плеснула кофе на скатерть.

Увидев, как на белой ткани расплывается неопрятное коричневое пятно, с обидой произнесла:

– Я думала, ты интересуешься мной…

Он засмеялся:

– Конечно, тобой. Ещё ни одна девушка мне не нравилась так сильно, как ты. Дело тут не во мне. Вопрос вот в чём…

Андрей сказал пару фраз, от которых по Жанниной шее пробежал холодок, и она хотела встать и уйти, но Андрей, один за другим, перецеловал ей все пальчики на правой руке, задержав губы на безымянном, где должно блестеть обручальное кольцо. И тогда, понимая, что отказ невозможен, Жанна дала слово.

* * *Врывающийся в форточку ветер шевелил штору в гостиной и ворошил стопку нот на пианино.

– Костик! Кто тебе разрешил вставать на стул и самостоятельно открывать форточку! Ты забыл – здесь шестой этаж!

Худенький Костик всем телом прильнул к стеклу, высматривая во дворе что-то важное, и Аня обратила внимание, как его уши просвечивают на солнце трогательными красными лопушками.