Три Анны

«Кирилл говорил, что хозяева острова – его друзья», – запоздало вспомнила она, но дверь уже открылась, и почти сразу юношеский голос спросил:

– Кто там?

Ярко вспыхнула лампочка в коридоре, висящая на голом шнуре, и перед Аней возник паренёк-провожатый.

«Кажется, его зовут Сергей».

Рассказывать свою историю и объясняться Ане не пришлось. Он понял всё с одного взгляда."

"– Проходите, скорее, – и почти втащил гостью в крошечную келью, вся обстановка которой состояла из односпальной тахты, укрытой несвежим пледом, высокой тумбочки с электрическим чайником и крашеного синей краской табурета.

– За мной гонятся.

– Я понял. Не бойтесь.

Одной рукой Сергей отодвинул от стены тахту и освободил оклеенную обоями дверь, почти незаметную на пёстром жёлтом фоне с мелкими цветочками.

– Сидите там, пока не позову.

Глаза паренька, окаймлённые рыжими ресницами, смотрели спокойно и доброжелательно, как на хорошую знакомую. И этот взгляд вселил в неё уверенность: он не продаст и не предаст.

– Спасибо.

Аня шагнула в пустоту кладовки, которую было бы уместнее назвать шкафом, и дверь захлопнулась, оставив её в полной темноте.

– Мне не привыкать сидеть в шкафу, – прошептала сама себе Аня, стараясь успокоиться. Но это была не детская игра, и здесь, в относительной безопасности, её начала колотить нервная дрожь.

…Сегодня Серёга Ковалёв устал до поросячьего визга. Турист шёл и шёл без перерыва. Сергей едва успевал подтаскивать к причалу рафы, байдарки, надувные лодки и провожать восхищённых гостиничной сказкой гостей к вечно недовольной Людмиле, изображавшей Василису Премудрую. Та ещё стукачка. Чуть заметит оплошность – сразу нажалуется хозяевам, и они быстренько найдут на его место другого желающего.

С работой в этих краях было туго, а Серёга считал каждую копейку. А как иначе? Отец поди знай где шатается, уж и позабыть его успели, мать который год без работы, и две сестрёнки-двойняшки Людка и Лидка. Девчонки родились, когда Серёже исполнилось девять лет, и мать сразу же усадила его в няньки. Ох, и досталось же ему – вспоминать тяжко. Близняшки день и ночь орали благим матом, а он метался от одной к другой, меняя пелёнки, тетешкая или поднося к перекошенным в плаче ротикам бутылочку с молочной смесью.

– Вырасту – никогда не женюсь и детей у меня не будет, – с обидой жаловался он своему другу Вальке, который у своей матери как сыр в масле катался.

Но Лидка с Людкой понемногу росли, реветь стали меньше, высвобождая Серёже время для игр во дворе. А когда им стукнуло шесть и они отправились в первый класс, и вовсе наступило блаженное время. К тому времени Сергей превратился во взрослого парня, начинающего задумываться о выборе между электробритвой и безопасными лезвиями.