Три Анны

Кончик указки экскурсовода, прочертив дугу, уткнулся в газетный разворот, накрытый стеклом:"

"«Мы, рабочие, инженерно-технические работники и служащие ночных смен завода “Большевик”, заслушав сообщение о приговоре по делу предателя Демьяна Кумачёва, единодушно одобряем справедливый приговор суда, применившего к убийцам, шпионам и диверсантам высшую меру наказания – расстрел».

– Но расстреляв одного поэта, власть воспитала себе другого, – указка переместилась к другой газетной полосе. – По иронии судьбы, почти с такой же фамилией. Обратите внимание на эту газету «Известия» и на то, как на расстрел Демьяна Кумачёва ответил другой поэт – Василий Лебедев-Кумач:

«Как колокол набатный, прогуделаСтрана, от возмущения дрожа.Спасибо вам, бойцы Наркомвнудела,Республики великой сторожа!Предателей блудливая породаГрозить не будет жизни и труду.От всей души советского народаСпасибо пролетарскому суду!» [6]Проводя экскурсию, Вилена Гуговна нетерпеливо двигалась, словно готовилась перебежать к другому экспонату. Ей хотелось показать новым гостям как можно больше, но время поджимало: через час должны прийти ученики из воскресной школы, а сразу за ними обещала приехать бабушка из отдалённой деревни и привезти резную фигуру морской сирены, с незапамятных времён доставшуюся её семье с разбитого шведского корабля.

– Растёт, растёт музей, расширяется, а рук на всё не хватает, хоть караул кричи. На учительскую пенсию много не разгуляешься и дорогой экспонат не купишь, а столько всего интересного! Вон, буквально на днях, уезжавший в город на заработки тракторист Носов приносил рукописные книги, найденные на чердаке. А что толку? Из бюджета деньги не выделяют… Чуть не на коленях просила Носова повременить с продажей, да куда там. Сказал, как отрезал: «Загоню в антикварный. Там с руками оторвут». А и впрямь оторвут. – Вздохнув, Вилена Гуговна незаметно потёрла ноющую поясницу и легко перепорхнула в следующий зал, снова взявшись за указку.

– Этот зал целиком посвящён истории здания, в котором мы находимся, – она обвела указкой развешанные по стенам фотографии, разысканные в местном архиве и красивое зеркало в резной раме. – Как вы уже знаете, этот дом в народе называют Гуков дом, но это не совсем правильно. Точнее было бы сказать: «Дом баронессы фон Гук», а ещё точнее: «Пансион для девиц купеческого и мещанского сословия». О создательнице пансиона Матильде Карловне фон Гук я могу рассказывать часами. Красивая, умная, активная, она уехала из Петербурга сюда, в глубинку, чтобы открыть здесь образцовое учебное заведение и преуспела в этом. Многие девушки, окончившие пансион, впоследствии прославили наш Олунец на всю Россию. Взять хотя бы Марину Ермолаевну Махову – дочь купца Воронова.