Цеховик. Книга 8. Запах денег

Они оперативно забирают Снежинского и юнкора Шарманжинова. А нас они просят покинуть квартиру. Ну что же, каждому, как известно, своё.

Я выхожу с ребятами и захожу с ними в «пазик».

— Парни, — говорю им я. — Сегодня я увидел сплочённую и профессиональную команду. Толян просто артист. Вы все красавцы. Виталий Тимурович всем участникам операции выдаст премию. Но я не об этом. Не всё можно измерить деньгами, и вы об этом знаете лучше многих. У нас с вами много дел, но главное, что нам предстоит — это сделать нашу с вами Родину лучше и чище. Не буду агитировать и произносить пафосные речи. Поздравляю вас с наступающим годом. И пусть в жизнь каждого из вас он принесёт счастье и любовь. С праздником! И давайте почтим память Миши Леонтьева. А потом мы за него отомстим.

Когда я захожу домой, все гости уже в сборе.

— Явилась пропажа! — весело говорит мама. — Мы уж хотели в бюро находок звонить.

Все радостно смеются. Кроме Наташки, но она хоть и не смеётся, трагедии в её лице я не вижу. Она поглядывает исподтишка и отводит глаза, когда я на неё смотрю, но вроде ничего особенно страшного. Надеюсь, она нужные выводы сделала.

— Андрюха, здорово! — обнимаю я Трыню. — Как житуха?

— Нормас! — отвечает он словечком из лексикона моей неблагодарной дочери.

— Давайте к столу! — приглашает мама.

— Лариса Дружкина! — обращаюсь я к ней, когда все рассаживаются. — Привет! Сто лет тебя не видел. Ну как, капитан не обижает?

Она смущается от всеобщего внимания. Да и Гена тоже выглядит смущённым.

— Ты это… не цепляйся… — говорит он. — Нормально всё у ней.

— А у тебя самого? Дочь благословила? Наташ, ты папе разрешила с Ларисой встречаться? Смотри, девушка хорошая, заботится об родителе твоём.

Наташка постно улыбается и тихонько пинает меня под столом.

— Ой! — стенаю я. — Сломаешь ногу!

Все хохочут.

— Ну всё, тут свои заморочки, там свои, — смеётся мама. — Если у них уже подстольная сигнализация налажена, всё с ними ясно.

Хотел бы я, чтобы всё было ясно… Наташка вздыхает, тоже, кажется, ясности хочет.

— Пришёл Егор, — улыбается отец, — и над всеми посмеялся.

— Я не над всеми, пап, ты чего. Ну, подколол немножко кое-кого. Но это, чтоб они расслабились, и перестали напрягаться.

На меня самого накатывает такая волна расслабона, что я превращаюсь в настоящий кисель. Внешне это пока незаметно, но после напряжения сегодняшнего я отмякаю в сердечной и радостной обстановке дома. Платоныч тоже на меня посматривает. Почти как Наташка. Кажется, он чувствует, что меня отпускает.

— Ну ладно, тогда давайте начнём шампанское кушать, — заявляет отец. — От этого мы точно все расслабимся.

Ага, есть такое. Я плыву уже после первого бокала. Мама начинает бегать на кухню и обратно.