Цеховик. Книга 8. Запах денег

Зачем женщин утомлять… А Брагину надо награду… Я скажу Коле, чтобы он ему не медальку, а орден… хм… Если есть за что…

— Леонид Ильич, да мне не за что, — начинаю я, но он перебивает.

— Тихо… ммм… Не забудь, Юра, проконтролируй.

— Не забуду, — улыбается Чурбанов.

— Так… кхе… Наталья, понравилось… тебе кино?

— Довольно увлекательно, — уклончиво отвечает она, опасаясь по-видимому, не попасть в линию партии.

— Довольно… Хм… А тебе?

Он поворачивается ко мне.

— Понравилось, Леонид Ильич. Действительно увлекательно и наглядно показано, что зло, даже такое эффектное и привлекательное, а герои там по началу выглядят действительно привлекательно, так вот, зло всегда бывает обречено. Как бы это ни начиналось, конец один.

— Хм… — жуёт губами Ильич.

— А вообще, — продолжаю я, — я люблю вестерны. Ковбои, индейцы, приключения, торжество справедливости, простые и ясные мысли.

Я знаю, это его любимый жанр. Он даже, когда в Штаты летал, ему Никсон организовывал встречу с каким-то известным актёром, которого Ильич очень уважал. Они вроде даже подружились, что-то там было такое. Я фотку помню генсек в ковбойской шляпе и с «кольтом». А потом, когда наш дорогой кормчий почил, этот ковбой хотел приехать на похороны, но «свободные» и «либеральные» америкосы ему почему-то не разрешили выехать в наш «тоталитарный» совок.

— Хм… про ковбоев? И какие тебе нравятся?

— Ну, — чешу я в затылке, вспоминая фильмы и опасаясь назвать что-нибудь ещё не снятое, типа «Омерзительной восьмёрки» или «Джанго освобождённого». Ильич ведь потребует мир перевернуть, но найти.

— «Великолепную… семёрку» смотрел?

— Конечно, — киваю я. — «Зорро» тоже, «Золото Маккены»…

Он кивает.

— «Виннету», — продолжаю я шпарить по классике жанра, — «Оцеола», «Чингачгук», «Верная рука»…

Интересно, они в Черногории снимали все эти каньоны? Наши Югославские друзья гойкомитичи.

— Молодец… — улыбается Ильич. — Много… видел.

— А, ну «Лимонадный Джо» ещё. Но мне знаете что больше всего нравится, Леонид Ильич?

— Ну, — смотрит он на меня с прищуром и улыбочкой, с какой обычно высокопоставленные дедушки любуются своими внезапно осмелевшими внучатами.

— То, что наши собратья по соцлагерю снимают про индейцев, а мы свои собственные вестерны делаем, на родной и всем понятной фактуре. Вот «Белое солнце пустыни», хотя бы.

— Откуда… ты взялся мм… такой? Где тебя Жора… хм Нашёл?

— Я с его другом в госпитале лежал после ранения, — улыбаюсь я.

— И куда тебя?

— В грудь.

Он качает головой.

— Леонид Ильич, а вы «Хороший, Плохой, Злой» смотрели?

— Нет… хм… Говорят, барахло.

— А мне кажется, это один из лучших фильмов жанра.

— А где ты… э-э-э… видел? — прищуривается он.