Ты моя пара!

 – Собирайтесь, Мария Витальевна. Вы поможете сделать выбор Жене и себе что-нибудь подберете на торжество.

Мама начинает активно убирать со стола и обещать, что не заставит нас долго ждать.

Герман продолжает источать обаяние и в салоне. Отводит в сторону девушку-консультанта, быстро объясняет, что нужно, и, к моей радости, прощается с нами:

– Думаю, вы здесь справитесь и без меня. Вернусь через два часа, если освободитесь раньше, подождите вон в том кафе, – указывает в окно через дорогу.

– Два часа даже мало, поверьте. Невесты у нас проводят по восемь часов и никак не могут определиться.

 – Отточенным движением руки девушка демонстрирует многочисленные стеллажи и вешала.

Герман игнорирует ее высказывание и обращается ко мне:

– Дождитесь, хорошо? Если я смогу освободиться раньше, сразу приеду. – Его губы прижимаются к моим. За спиной слышу мамин счастливый вздох и очередное щебетание консультанта. – Скоро буду.

– Какой замечательный у вас жених. меня зовут Марина. – Я слушаю голос, а сама провожаю мужскую спину. Вижу, как Герман садится в автомобиль и трогается с места.

– Извините, Марина, вы не могли бы нас оставить наедине ненадолго?

– Конечно.

Я пока подберу вам несколько вариантов. У вас же сорок четвертый размер?

– Все зависит от модели, иногда покупаю сорок шестой, – зачем-то поясняю, а сама беру маму за руку и отвожу ее к стеклянной витрине подальше от Марины, которая, кажется, не прочь послушать нашу беседу.

Я останавливаюсь между манекенами и делаю вид, что заинтересована вышивкой. Как же тяжело начать разговор. Не могу же прямо сказать о том, что идеальный жених вчера ударил меня по лицу.

– Женечка, что случилось? – Маму не обмануть, она взволнована и понимает, что дело вовсе не в фасоне платья.

– Мамуль, а вы с папой ссорились? – решаю начать издалека.

– Конечно, это нормально для любой пары. Вы поругались с Германом?

– Нет, – отмахиваюсь я, а сама продолжаю обводить пальчиком жемчужины. – Он сорвался на мне. Наговорил грубостей, – не смогла признаться в том, что получила пощечину. Испытывала нестерпимый стыд.

– Ну, это жизнь, доченька. К сожалению, мы срываемся на близких, ведь не можем позволить себе сделать это на чужом человеке.

Конечно, это плохо, нужно быть сдержанным и всегда думать о том, как твой любимый отреагирует. У Германа что-то случилось?

Я поглядываю за Мариной. Она перекидывает через стойку один чехол за другим.

– Да, сказал, сорвалась крупная сделка.

– Тем более, Женечка. Твой мужчина несет ответственность перед своими сотрудниками. Конечно, он был расстроен.

– Но его слова были очень грубыми. – В душе начинает зарождаться сомнение, возможно, не нужно было так резко реагировать, тем более Гера был нетрезв.