Ты моя пара!

Знаю, что за тонировкой меня не увидеть, но тело само сжимается в комочек, ощущая опасность.

Белый автомобиль сворачивает, а мы продолжаем ехать прямо.

Я не позволяю себе спать, страх, что Герман нас нагонит, не отпускает ни на секунду. Не выпуская сумку из рук, в любой момент готова сорваться с места. Но усталость берет свое, глаза предательски слипаются, и голова падает на грудь. Не знаю, сколько времени прошло, я разрешаю себе расслабиться, обняв сумку и запрокинув голову, дремлю.

Автобус медленно сбрасывает скорость, адреналин моментально выстреливает в кровь.

Выпрямляюсь, оглядываюсь: придорожное кафе и многочисленные киоски.

– Стоянка двадцать минут, – оглашает водитель, в салоне зажигается свет. Неплохо бы размяться, купить воды, а главное – узнать конечный пункт. Выхожу из салона последней, задержавшись на последней ступени, втягиваю прохладный воздух. – Полторы, – слышу над ухом.

– Что? – не соображаю о чем речь.

– Билет, малохольная.

– А, да, конечно. – Лезу в карман ветровки, где отложила несколько купюр. Остальные деньги сложила в карман штанов и застегнула молнию.

Водитель забирает купюры, в очередной раз громогласно оповещает:

– Пятнадцать минут! Ждать никого не буду.

Кто купит семечки, высажу сразу же.

А я, делая вид, что прогуливаюсь, иду к лобовому стеклу и читаю название города, куда мы едем. Невольно улыбаюсь воспоминаниям и своей удаче.

Глава 13

Лео

***

– Лео, – въедливый голос Велы пробивается сквозь сон. – Лео, – я чувствую толчок в плечо.

– Отстань, а, – ворчу, не открывая глаз.

Слышу, как сестра набирает воздух в легкие, «отстань» ей точно не понравилось.

– Будешь со своими подчиненными так разговаривать.

– А я и разговариваю, не забывайся, сестрица.

– Сам тогда крась, – вспыхивает она гневом, громко и назло стучит каблуками, выходя из спальни, чеканит шаг по каменной лестнице, спускаясь.

– Встаю, – кричу, зная, что сестра услышит. Приходится подниматься, вчера уснул, не успев раздеться, прилег вроде бы на минуту – и уже утро. По бокам от плотных штор пробивается ранее солнце.

– Неблагодарный. – Вела возвращается, держа в руках тюбики. Кому скажи, обхохочутся. Мужчина! Оборотень! Альфа! Красит волосы! Когда все стараются придать моложавости, я всячески себя состариваю.

И эта процедура добавления седых прядей в мои от природы темные волосы бесит не меньше отращенной бороды. Вспомнив о ней, с удовольствием чешу подбородок и щеки. – Садись, знаешь же, что не один час убьем.

– Дай умыться, – я сбрасываю вчерашнюю одежду в корзину для грязного белья, а в спальне противный звук кисточки о керамическую чашку тук-тук-тук. Чищу зубы, а в нос проникает ядовитый запах перекиси, громко чихаю, отчего все зеркало в зубной пасте.

– Зеркало протри.