В Коктебеле никто не торопится

Луиза ХейГолова была совершенно ясной и работала четко. Полина даже удивилась, что не впадает в панику, не рыдает и не мечется по комнате. От самой себя она не ожидала подобной четкости мыслей и холодного взвешенного спокойствия, в принципе ей несвойственного.

Только один раз в жизни она действовала так же четко, как будто все ее внутренние механизмы были приведены в боевую готовность. Это случилось, когда умер папа, и она за несколько часов купила билет на Селигер, решила вопрос с вывозом тела, а также организовала похороны и поминки.

С того момента при малейшей трудности она опять превращалась в жидкий кисель, лишенный способности соображать, а сейчас вдруг снова собралась.

«Как странно мой организм реагирует на стресс, – мимолетно подумала она. – Когда случается что-то по-настоящему страшное, я могу взять себя в руки. Наверное, это хорошо».

Мысль эта, впрочем, мелькнула и пропала как неважная и несущественная. Гораздо важнее сейчас было думать не о себе и своих особенностях, а о том, что делать дальше.

– Вы не ссорились? – спросил у ее мамы Никита, который при известии о том, что Оля пропала, взял Полину за руку и больше не отпускал.

– Да что вы. – Мама даже руками всплеснула. – Оля же у нас совершенно незлобивая девочка. Как мы с ней могли поссориться?!

– Мария Сергеевна, вспомните, в какой момент вы обнаружили, что Оли нет рядом?

– Мы сходили в столовую на обед, – послушно стала рассказывать мама, – потом вернулись домой. Я хотела, чтобы Оля поспала, но она отказалась. Сказала, что на балконе с книжкой посидит, пока я на рынок схожу.

– То есть вы ходили на рынок? – уточнил Никита. – А почему не вместе?

– Так Оля плохо ходит на большие расстояния.

– Что тебя вообще на этот чертов рынок понесло? – спросила Полина. – Ты же там за все время не была ни разу.

– Оля творога попросила. С утра ныла, что ей очень творога хочется. Я ей говорю: «Полинка вернется из своей Феодосии и купит». А она ни в какую. Вот иди на рынок, и все тут.

– Фактически, если я правильно понимаю, это была идея Оли – отправить вас за творогом, а самой остаться дома? – Взгляд у Никиты был острым, как бритва.

– Можно и так сказать. – Мария Сергеевна растерянно посмотрела на него. – Она просила, я пошла."

"– А могла Оля специально выпроводить вас, чтобы остаться одной?

– Да зачем ей это надо?

– Не знаю. Пони, у тебя есть версии?

– Честно говоря, нет, – призналась Полина. – Оля никогда никуда маму не отправляла, это правда. Если бы она согласилась подождать до моего возвращения, я бы это больше поняла. Настойчивость в своих желаниях для нее внове.