В Коктебеле никто не торопится

– Вот что ты за человек, – укорила маму Полина, – ты мне теперь тот случай до самой смерти вспоминать будешь?

– Да типун тебе на язык. – Мама суеверно поплевала через левое плечо и невзначай поинтересовалась: – Ты на свидание-то с кем идешь? С Никитой или с Костиком?

– Ма-а-ам, такие вопросы задавать неприлично, – выкрутилась Полина, которая очень не любила врать без особой нужды. – Я ненадолго, ты не беспокойся.

– Да я и не беспокоюсь. – Мама пожала плечами. – Ты уже большая девочка, так что от того, что ты встречаешься с мужчинами, я в обморок не падаю.

Твое дело.

На вечерней набережной было, как всегда, много народу. У памятника Волошину сегодня продавали смешные украшения из металла под медь. На цепочку или шнурок можно было навесить сколько хочешь небольших кулончиков, собрав целую тематическую коллекцию. Здесь были ножницы, утюг, круглая пуговица, швейная машинка и даже вешалка-плечики, которые складывались в швейную серию. Штурвал, морская звезда, якорь, морской конек и капитанская кепка пришлись бы по душе любительницам морского стиля. Здесь были птички, кошки, собаки, лягушки и жирафы с совами для тех, кто предпочитал анималистику.

Рыться в куче кулонов было весело. Подобранный Полиной набор в морском стиле, как напоминание о сегодняшнем путешествии, молодой лохматый парень продавец быстро снабдил колечками и прикрепил к длинной, грубой, но отчего-то необыкновенно стильной цепочке, которую Полина тут же надела через голову. Тихо звякнув, кулончики упали на ее спрятанную под сарафаном грудь."

"Вообще-то она никогда не носила украшений. На работе они ей только мешали.

Цепочки свешивались под нос, браслеты сползали в мыльную воду, кольца рвали резиновые перчатки, которые она надевала всегда, потому что берегла руки. Да и не было у нее особо никаких украшений. Бижутерию она не любила, считая дешевкой, а драгоценности ей никогда особо никто не дарил. Была лишь золотая цепочка, подаренная родителями на восемнадцатилетие, с маленьким кулоном-ангелочком. Золотые сережки-гвоздики, купленные с первой зарплаты, потому что она несколько лет мечтала проколоть уши, и колечко с фианитом, доставшееся от бабушки.

Сережки она никогда не снимала, а цепочка и колечко лежали дома в шкатулке, дожидаясь удобного случая. Купленное сейчас за триста рублей ожерелье – не ожерелье, бусы – не бусы, колье – не колье было ей совсем не свойственно, но очень нравилось. Так нравилось, что она, подойдя к балюстраде набережной, постоянно трогала его пальцами, перебирая кулончики.

– Не опоздала? Молодец, – услышала она знакомый голос рядом с собой и обернулась.

Лариса, как всегда, выглядела эффектно.