В Коктебеле никто не торопится

Мать Димы жила в Долгопрудном, неподалеку от Москвы. От города, где жила сама Полина, ехать туда было недалеко. Туда-обратно меньше дня потратишь.

«Переводить деньги не буду, – решила она. – Лучше действительно как-нибудь в выходной доеду и положу пачку в почтовый ящик. Записку на компьютере наберу, что это от Диминых друзей, чтобы не выкинули чего доброго».

Запрятав бумажку в кармашек к кольцу и решив, что у нее еще будет время подумать, что с ним делать, она оторвалась от парапета, у которого стояла, и решила немного пройтись. Вернуться с выдуманного свидания так рано означало навлечь на себя мамино любопытство, а врать еще больше ей не хотелось.

Придерживая ценную сумочку рукой, она неспешно побрела в сторону «Голубого залива».

Джазовый фестиваль кончился, на смену ему пришел литературный, Волошинский. В Коктебель съехались начинающие писатели, и сегодня, как гласила афиша, состоялось его открытие. Литература, впрочем, увлекала Полину так же мало, как и музыка, поэтому она просто брела среди людей, вдыхая свежий аромат туй и слушая плеск вечернего моря. Сумерки наступали неспешно, очень вежливо, словно прося прощения за свою настойчивость.

Свернув на аллею мимо пансионата, Полина вышла на улицу Ленина и теперь шла по ней, разглядывая жилые дома на противоположной стороне, здание рынка, через открытые двери которого виднелась деловитая и почему-то веселая толчея, остановилась было, чтобы перейти дорогу и купить домашнего творога и сметаны, которых захотелось просто нестерпимо, но тут же передумала. С десятью тысячами долларов и дорогущим кольцом в сумочке идти на рынок было неразумно.

«И где я до конца отпуска это все хранить буду? – с запоздалым ужасом вдруг подумала Полина.

 – В номере же не оставишь! И с собой носить тоже не будешь. Черт, как же я об этом раньше не подумала?!»

Ругая себя за слабохарактерность, с которой она влезла в безрассудное мероприятие с передачей денег Диминой маме, грозившее ей если не неприятностями, то точно головной болью, она уныло побрела дальше. Перед большим винным магазином, в котором она перед отъездом домой собиралась купить коньяк «Коктебель» в подарок Сереге, улица Ленина поворачивала налево. По неширокой дорожке можно было дойти до столовой, где они питались, выйти обратно на набережную и пройти к себе в «Троянду».

Повернув, Полина аккуратно ступила на узкий тротуар. Идти по нему было трудно. Разросшиеся туи хлестали ароматными, но колкими веточками по лицу, царапали обожженные на солнце руки. То и дело приходилось сходить на проезжую часть, чтобы пропустить встречных пешеходов, катящих детские коляски.

Дойдя до перекрестка, на котором находился вход в Дом писателей и в «Творческую волну», Полина остановилась.