В объятьях звёзд (СИ)

Вот только даже самой себе не признаюсь, что мне нравится эта игра. Никогда не признаюсь!

Ансер подхватывает на руки, сам моими же ногами торс оплетает и сразу тянется за поцелуем. Останавливаю за подбородок, разглядываю его внимательно. На скуле нет раны, ни шрамика, ни припухлости, ни синячка. Ночью-то вообще старалась не смотреть на него, лежала спиной, чтобы Старкара не злить.

– Всё-таки послушался меня, – тоном училки констатирую, поглаживая скулу.

– Лапуль, ты сейчас язык не по назначению используешь. Дай свои губы. Я соскучился, – рычит шутливо Ансер.

И я нехотя целую его.

Жмурюсь крепко-крепко. Это ведь не по-настоящему. Это всего лишь игра на публику. Только отчего-то сердце колотится о рёбра сильнее, чем нужно. И отвечаю на поцелуй сама, обнимаю его могучую шею. Это всего лишь поцелуй. Пытаюсь прервать нас, но Ансер давит на затылок.

– На нас Стервятник смотрит, – объясняет брюнет, толкаясь языком.

Этому Эгорду нужно подарить эротические журналы. Чего он за поцелуями нашими следит? И почему так тихо-то? Все, что ли, следят? Дёргаюсь резче, чем нужно, и обвожу взглядом совсем пустой ангар.

– Ты обманул?! – бью по плечам негодяя и, кое-как избавившись от его рук, спрыгиваю.

Ансер улыбается коварно. И не замечает за собой вины. Наоборот, ещё и губы свои облизывает, будто мой вкус пробует. Отчего меня в жар бросает. – Мерзавец! Ты просто! Манипулятор, как и этот ваш!

Развернувшись, иду к лифтам. Естественно, убраться быстрее него не получается. Жму несколько раз кнопку и отступаю в сторону, скрещивая руки на груди и показывая, что злюсь на него.

– Не дуйся, лапуль. Я вправду соскучился, – подбирается ко мне брюнет.

– Иди к чёрту, львёнок! – фыркаю и отворачиваюсь.

– Хорошо, только давай позавтракаем вместе? Как муж и жена.

– Кстати об этом! – разворачиваюсь, вспоминая, что хотела прибить его за обман с бракосочетанием.

Но брюнет грубовато перехватывает за запястья и, прижав к стене, сминает губы очередным поцелуем. Опешив, сама открываю рот, чем пользуется здоровяк. Тянет на себя, лапищей затылок придавливает и толкается влажным языком. Упираюсь в каменную грудь, пытаюсь прервать и не реагировать на теплую щекотку, вновь просыпающуюся у солнечного сплетения.

– Будешь еб… – запинается Ансер, прикусывая нижнюю губу, – … любить мне мозг, когда останемся наедине в твоей каюте…

Не даёт вставить слово, целует глубоко, напористо, грубо.

Тут же зализывает место укуса, оттягивает за волосы, заставляя поднять голову. До этого не так всё было. Как-то легче, нежнее. А сейчас… Я теряюсь от этой хищной порочности Ансера. От его звериной страсти. Даже оттолкнуть не могу. Он – гора. Скала, что припечатала к себе, и сил нет сдвинуться.

– А потом я буду…любить тебя, моя маленькая сладкая Вейла. Качественно и долго.