В объятьях звёзд (СИ)

А рагсарийские клетки начали процесс регенерации и оплели не только Регора, но и оболочку Макса. Мы доставили их на линкор, переложили в регенератор. И Рейгхарт, наш военврач, сумел провести разделение.

– Ничего не поняла. Как живые клетки починили робота?

– Они скорее вырастили нового рагсарийца из смешанных ДНК. Я плохо учился в школе и прогуливал расоведение и биологию. Давай лучше просто покажу, только пообещай больше не плакать и пообедать со мной, – ставит свои условия блондин. Заторможено киваю, сейчас я соглашусь и на гильотину.

Старкар выпускает меня. Опомнившись, смущённо съезжаю с колен, мысленно влепив себе подзатыльник.

Коридоры. Лифт. Светлая комната в медблоке. И капсулы в ряд. Среди разных приспособлений, столов и коек копошится мужчина с сединой на висках. Как только мы заходим, разворачивается.

– Здравствуйте, – бормочу, выпутывая пальцы из тёплой ладони.

– Привет, – улыбается он и отходит к одной из капсул. Что-то там клацает и кивает эмиссару.

Блондин подталкивает к той же капсуле. Прижимаюсь к стеклу и смотрю на спящего Регора.

– Через пару дней будет как новенький. Медкапсула помогает ему, – замечает тихо врач, включая на сенсорной панели показатели. Давление, пульс, сердцебиение, кислород в крови.

– А Макс? – шепчу, отрывая взгляд от Регора.

– Он здесь, – Стар хлопает по второй капсуле.

Подхожу к ней и теряю дар речи. Так как в ней лежит человек. Мужчина. Тоже накрытый белой простыней до самой шеи, но лицо совершенно человеческое.

– Это не Макс, – качаю головой.

– ДНК наполовину человеческое, наполовину рагсарийское. У нас здесь нет людей и полукровок. Все живущие расы берут доминантный ген родителя – отца. Это Макс. Без сомнения, – мужчина вводит теперь на этой панели нужную комбинацию и показывает мне данные.

Прижимаюсь сильнее щекой к стеклу. Не замечаю, что вновь плачу. Военврач оставляет нас наедине. А Старкар просто ждёт за спиной. Я его чувствую. Чувствую блуждающий по мне взгляд зелёных глаз.

– Ты обещала больше не плакать, помнишь? – замечает он после долгого молчания. – И поесть. Завтрак ты, скорее всего, выкинула в урну, я прав?

Киваю и сквозь слёзы улыбаюсь, стираю влагу со стекла и разворачиваюсь к эмиссару. Старкар хватает за руку и тянет в камбуз. Послушно иду рядом, словно марионетка. В голове пусто. Ни одной мысли. Эмоции притуплены. У меня своеобразный откат. Я опустошена, шокирована и немного воодушевлена надеждой на светлое будущее.

Блондин берет всё в свои руки.