В объятьях звёзд (СИ)

— А что значит «досталась ахернарская холодность»? — меняю тему, возвращаясь к этому недоэльфу.

Старкар охотно объясняет, отвечает на последующие вопросы, и остаток завтрака проходит замечательно. Мужчина признаётся, что должность эмиссара, линкор, команда и прочие плюшки перейдут Асаду. И вчера у Старкара был последний рабочий день — приём-передача, так сказать. Но всё переигралось. Понятно из-за кого. Теперь стало ясно, почему Асад недолюбливает меня. Злится, что не получил новую должность. Вот и испепеляет холодно-надменными взглядами и давит тяжелой аурой.

Сытно поев, мы перебираемся в медблок, осматриваем наших пациентов.

Они ещё спят, но выглядят лучше, чем вчера. Чему я несказанно рада. Рейгхарт заверяет, что ещё пару-тройку дней и придут в себя. Верю.

Старкар не даёт скучать. Проводит экскурсию по своему кораблю. Видно, он очень любит линкор. Любит свою работу. И мне немного совестно. Из-за меня ему пришлось отказаться от любимого дела.

Ближе к вечеру мы прибываем на ту самую искусственную железную планету. Верфь сектора Альфа. Вокруг планеты кружат шесть спутников, вооружённые до зубов.

Нас встречает целая эскадрилья.

Стар, оставив линкор дрейфовать в открытом космосе, забирает почти весь отряд. Только Асад занимает пост в центре управления. Чтобы не мозолить ему глаза своим присутствием, прячусь в медблоке, занимаю то самое кресло и включаю планшет.

Примерно через пару часов меня отвлекает писк из одной капсулы. Пару минут просто мечусь вокруг бандурины, не зная, что делать. Потом всё же включаю мозг и бегу за помощью. Рейгхарта тоже нет, он ушёл вместе со Старом.

Линкор огромен. Не только в длину, но и в высоту. Медотсек от главного центра далеко.

Преодолев расстояние, влетаю в полукруглую кабину пилотов и, ударившись об грудь минтакийца, останавливаюсь. Он придерживает за локти и бровь свою красивую выгибает.

– Там… – загнанно дыша, пытаюсь восстановить дыхание. – Капсула… Пищит… Регор.

Поднимаю голову, этот эльф очень высок. Васильковые глаза вспыхивают раздражением. Он коротко кивает, отодвигает в сторону и быстрым шагом уходит. Отдышавшись, опять несусь. Теперь уже за ним.

Мужчина уже зашёл в кабину подъёмника и, развернувшись, наблюдает за моим бегом.

Двери плавно выезжают. Мысленно проклинаю высокомерного гада за то, что не подождал, но эльф в последний момент придерживает закрывающиеся двери. Воодушевившись, ускоряюсь, и меня вновь ловят. С виду такой худой, тщедушный, но хватка крепкая и даже не покачнулся от налетевшей туши в моём лице.

— Спасибо, — бормочу, краснея, и оставшийся путь мы спускаемся в неуютном молчании.

В медблоке капсула уже не пищит. И Асад многозначительно хмыкает.

— Она вправду пищала, — пытаюсь оправдать собственную панику.