Везучая Натали

Роланд заметил, что на запястье Наты по-прежнему одет браслет, подаренный им. Да, он знал, что браслет с ней, но увидеть его на руке было совсем не тоже самое, что знать. Чтобы они ни говорила — слова лишь слова, можно ли им доверять? Она не сняла браслет — вот что главное.

— Ната, — он легко дотронулся до ее плеча. — Проснись, принцессочка. Нам надо поговорить."

"— Не надо, — ответила Натали, не открывая глаза. Она все же не спала.

Роланд присел на край кровати.

— За нами сейчас никто не следит. Мы одни, Умница нас прикроет. Можешь говорить свободно.

— А если я не хочу? — Ната все же села, но смотрела не на него, а в сторону.

Морда потянулась, подставила голову под ладонь хозяина, потерлась о нее, и, решив, видимо, что миссия выполнена, тихо спрыгнула с кровати и отправилась по своим делам.

Роланд же боролся сам с собой. Хотелось схватить Натали за плечи, встряхнуть и сказать: «Да что с тобой! Твоя жизнь на волоске. Я пришел, чтобы тебя спасти. Не молчи! Только не молчи!» Но зная Натали он был почти на сто процентов уверен, что этот способ не сработает. Она лишь закроется, разозлится и разговор на этом закончится.

— Натали, — он коснулся ее запястья. — Ты ведь ждала меня. Ты никого не обманешь сейчас. Ждала. И вот, я здесь. Я не бросил тебя. И…

Как хотелось сказать сейчас, что отец ее тоже не бросил, и прямо в этот момент разрабатывает план. Но не хотелось давать ложной надежды — Скандор попросту может не успеть.

— Что «и»?

— И пришел тебя спасти, — выкрутился Ройл. Хотя в этом он не обманывал, конечно.

Натали молчала, все так же глядя на стену. И тогда Роланд притянул ее к себе, обнял. Ната была как сжатая пружинка, такая же упругая, напряженная. Кажется, расслабишь руки хоть на секунду, и она вырвется на свободу. Но пока он прижимал ее к себе, Ната не пыталась освободиться. Просто замерла, как настороженный птенец. Теплый, испуганный, хрупкий птенец. Не важно, кто она там, Ната ли, Евгения, или кто-то, в чьей ДНК не так уж много человеческого. Роланд чувствовал только безграничную нежность. Очень хотелось сказать: «Я люблю тебя», но будет ли это правдой? Он любит или только хочет уберечь от беды ту, кого он знал еще ребенком.

Ната обвила его руками за шею, приблизила лицо к его лицу, глаза ее были закрыты.

— Роланд, — прошептала она.

Он почувствовал поцелуй на своей шее, на вене, что билась сейчас, пульсировала одновременно с бешено колотящимся сердцем. Ее губы скользнули ниже, в ямку между ключицами. Ройл чувствовал, как голова пошла кругом. Но остановить ее не мог, и… не хотел. Даже если эти прикосновения лишь прелюдия к боли. Пусть.

Она запустила тонкие пальцы в его волосы, распрямляя, распутывая пряди. Провела ладонью по его губам, а потом накрыла их своими губами.