Вредина для мажора

А еще с ними плакать удобно: уткнулся носом, накрыл голову, и реви вдоволь, пока не высушишь себя без остатка. Однако я сдержалась. Потянулась к телефону, надо же номер дать.

Провела пальцем по экрану и сердце екнуло.

Пропущенные.

Больше двадцати пропущенных.

И все от Ромы. Вибро режим не дал услышать звонок. Может оно к лучшему, что не дал. Иначе не знаю, взяла бы, наверное. Зачем он звонил. Посмеяться? Разве недостаточно той дурацкой фотки, разве на этом нельзя разорвать все.

С другой стороны… если подумать, странно. Он целует меня, не хочет уезжать, говорит всякие нежности, тянет руки за объятиями. А потом изменяет и выкладывает такой пост? Надежда тут же ухватилась за нити сомнений. Сердце сжалось, заныло, словно больная рана. Сердце хотело верить, что Рома звонит опровергнуть пост, фото и проклятые комментарии. Только разум твердил, не может быть. Так просто не бывает. Измены прощать нельзя.

Я зашла в телеграм, значок горел сверху, оповещая о новых смс. Много сообщений. Опять от Филатова. На последнем были точки. Надо было всего лишь войти в чат и прочитать, но я испугалась.

- Милая, - голос мамы выдернул из внутренних терзаний. Я отложила телефон и перевела взгляд на нее. Она вошла, присела рядом и посмотрела так, словно знала больше, чем ее глупая дочка.

- Не переживай…

- Кто он? Это же слезы не о проблемах на работе и учебе.

- Мам, - я опустила голову. Вот ничего нельзя скрыть от нее. Как только умудряется видеть, догадываться обо всем.

- Хотя бы намекни. Вдруг я смогу дать дельный совет.

- Тебя когда-нибудь подводило сердце?

- Нет, - покачала она головой. Вздохнула и коснулась моих рук. Такое мимолетное прикосновение, а словно в темноте появился лучик света. Никто кроме мамы не пожалеет так, никто не погладит по голове, не скажет, что ты самый лучший и все будет хорошо. И смотрит мама всегда по-особенному: с любовью, о которой не пишут в книгах и не поют песни. Материнская любовь не измеряется в цифрах. Она граничит с небесами. А может и выше.

- Что тогда делать? – спросила едва слышно. Глаза вновь наполнились слезами.

- Доверять сердцу. Попробуй. Уверена, оно знает ответы на все вопросы.

- Мам, - я наклонилась, а мама обняла меня, свою такую еще юную и глупую дочку.

46.2"

"Мы просидели так почти час. Мама гладила по волосам, а я грелась в ее теплых объятиях. В итоге меня немного отпустило, и даже рана в сердце, кажется, чуть затянулась. А может просто затупилась.

Потом я написала менеджеру, что заболела и беру отгул до конца недели. Наврала про температуру и больное горло. К счастью, мне поверили. Справку требовать не стали. Пожелали поскорей поправиться, и прислали смайлик.

Анастасию Александровну мы в итоге оставили на ночлег. Родители положили ее спать в гостиной. Выдали сменную одежду, напоили, накормили.