Все не так

Хорошо, что она появилась через некоторое время, когда я уже порядком остыл и мог себя хоть как-то контролировать. Если бы она пришла минут на десять-пятнадцать раньше, наверное, я бы уже сидел за убийство или тяжкие увечья.

– Привет, – пропела она, усаживаясь рядом со мной и прижимаясь бедром к моему бедру. – Как успехи?

Я резко отодвинулся и встал.

– Значит, так, дорогая моя, – произнес я, глядя на нее в упор. – Если я еще раз узнаю, что ты мне мешаешь, если ты еще хоть раз попробуешь заставить Дану есть то, что ей нельзя, ничего хорошего тебя не ждет.

– Да? – Она сладко потянулась, выставив грудь. – А что меня ждет?

– Увидишь, – грозно пообещал я. – И уж в любом случае я поставлю в известность твоего дядю о том, как ты вредишь его дочери. Не думаю, что ему это понравится.

– А я ему скажу, что ты все врешь и Данка все врет. Просто вы мне мстите и наговариваете на меня. Понял?

– За что же я тебе мщу, интересно?

– А за то, что я на твои ухаживания не отвечаю. Ты меня с самого первого дня домогаешься, но у тебя ничего не получается, вот и мстишь мне. И попробуй докажи, что это не так.

– Ну ладно. – Я улыбнулся. – А Дана за что тебе мстит?

– Из зависти. Завидует, что я такая изящная и красивая. Ей такой никогда не стать.

– Это точно, – медленно проговорил я. – Ей такой не стать никогда. Знаешь почему? Потому что она к этому не стремится. Она станет такой, какой станет, и будет красивой своей собственной красотой. А такой, как ты, она быть не хочет вообще. Потому что ничего красивого в тебе нет. В тебе есть только злоба, зависть и глупость, поэтому ты уродина.

Юля выскочила из столовой как ошпаренная и помчалась по коридору в свою комнату, а я, не откладывая в долгий ящик, постучал в дверь папаниного кабинета.

– Можно, Михаил Олегович?

– Входи.

Папаня сидел, развалившись в кресле, и смотрел по телику футбол. Неужели для того, чтобы смотреть футбол, нужно заводить кабинет?

– Михаил Олегович, я пришел извиниться перед вами.

– Что случилось? – Он недовольно оторвал глаза от экрана.

– Я оскорбил вашу племянницу.

– Юльку-то? И что ты, интересно, ей сказал?

– Я сказал, что она завистлива, злобна и глупа. И еще сказал, что она уродина. Мне очень неловко.

– А чего? Правильно сказал. Она такая и есть. Даже еще хуже. Чем же она так тебя достала?

– Она соблазняет Дану пирожными и мешает ей соблюдать режим.

– Вот сучка!

Он повторил те же самые слова, которые сказал я сам некоторое время назад. Мне сразу стало легче, и я решил пойти до конца.

– Я предупредил ее, что поставлю вас в известность, и она пригрозила мне, что, если я вам пожалуюсь, она скажет, что это все ложь и я ей просто хочу отомстить за то, что она не отвечает на мои ухаживания.

– Сучка, – констатировал папаня во второй раз. – Иди, Павел, не морочься.