Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Я хотел подняться в оранжерею, сказать Вульфу об этом и добавить, что, если задуманная им реконструкция кабинета так уж необходима, ему следует нарушить свое правило никогда не покидать дом по делам и перенести весь спектакль в дом Робильотти, однако Фриц отговорил меня. Полагая, что потребуется четырнадцать кресел, а столько их в кабинете не было, нам пришлось притащить сверху несколько стульев, а потом выяснилось, что они не нужны. Стол в дальнем углу изображал собою бар, но поставить его вплотную к стене было нельзя, так как следовало оставить место для Хакетта.

Единственное скромное удовлетворение я получил оттого, что красное кожаное кресло мы вынесли в столовую вместе с другой обстановкой, а я знал, что Кремеру это придется не по душе.

Однако перестановкой мебели дело не кончилось. Миссис Ашер очень часто звонила по внутреннему телефону из предоставленной ей комнаты, требуя то кофе, то полотенце (хотя их там было более чем достаточно), то воскресную газету (которую я уже приносил ей), то всякие косметические принадлежности, за которыми мне приходилось бегать в магазин.

Затем в десять пятнадцать появился Остин Бэйн, сопровождаемый Саулом, и потребовал немедленной встречи с Вульфом один на один. Для того, чтобы отвязаться от него, я попросил Саула подняться с ним в оранжерею, которая, конечно, была на запоре. После этого Саулу пришлось силой усмирять Бэйна, когда тот принялся ломиться подряд во все комнаты на верхних этажах в поисках миссис Ашер.

Я ожидал новых неприятностей, когда в десять сорок послышался звонок — на крыльце стоял инспектор Кремер.

Однако оказалось, что он явился так рано вовсе не для того, чтобы предварительно переговорить с Вульфом. Он спросил только, приехала ли уже миссис Робильотти, и, узнав, что ее еще нет, остался ждать ее на крыльце. На словах у нас в стране все равны, и полицейский инспектор, казалось бы, должен одинаково относиться к миллионерше и к бедной матери-одиночке, но факты — вещь упрямая, а факт тут состоял в том, что начальник Кремера не поленился побывать в особняке этой богатой дамы. Вот поэтому я не хочу винить Кремера, что он топтался на тротуаре в ожидании лимузина мадам Робильотти, тем более что ему пришлось все же поздороваться с тремя матерями-одиночками, когда сержант Пэрли Стеббинс доставил их в полицейской машине. Трое кавалеров — Поль Шустер, Биверли Кент и Эдвин Лэдлоу прибыли по отдельности.

Я обещал доставить себе маленькое развлечение и поэтому не стал вмешиваться в деятельность приемной комиссии, состоявшей из одного Кремера.